— Ладно, хватит сидеть без дела, — твердо сказал физрук Фархад. И по этой твердости все, включая дядю Толю, поняли, что физрук претендует ни много ни мало — на роль предводителя их ячейки сопротивления. — Идем на рекогносцировку!

«Рекогносцировка», к вящей радости дяди Толи, заключалась в том, что они поднялись на чердак, к пулеметному расчету сержанта Бабура.

Их взгляду предстали воистину адские картины.

Залитые призрачным мертвенно-зеленым сиянием высились над горизонтом и упирались прямо в холодные звезды корабли-свечки джипсов.

Вокруг них роями зловещих светлячков вились юркие летательные аппараты.

Василисе показалось, что это были уже не гребешки. А что-то помельче, вроде тех летающих треугольников, которые она видела над школой еще утром.

По исполинским свечам вверх и вниз пробегали волны сполохов. И кажется даже конвульсивные сокращения. Теперь свечи казались… живыми. А оттого втройне опасными и отталкивающими.

Что касается комбайнов, то их в поле зрения почти не было.

То ли наработались и отправились на боковую. То ли большинство из них все-таки удалось перебить бравым клонским пилотам и егерям…

Лишь один, обещанный карликом Иннушем, комбайн гужевался ровно на полпути между Педагогическим комбинатом и Биозаводом.

И он, как назло, был чертовски активен — в те минуты он как раз запихивал в свою ненасытную глотку школьный фруктовый сад, под яблонями которого приятельница Василисы, учительница младших классов Омид Далеви, так любила проводить занятия с ясноглазой мелкотней из первых-третьих классов. «Запишите, дети. Тема сегодняшнего урока: любовь к родному краю…»

— Вот же наказание небес! Мог бы сожрать что-нибудь ненужное… Да хоть бы тот же газон на футбольном поле, — пригрозила кулаком прожорливой машине учительница химии, возмущенная не меньше Василисы.

— Мы могли бы обойти эту штуку с кормы вдоль забора, — предложил Фархад.

— Да-да, я сделал именно так! — оживился технолог Иннуш.

— А если он нас заметит? — скептически бросил дядя Толя. — Мы всё же довольно большие. Ради нас пятерых эта бандура может отринуть лень и развернуться на сто восемьдесят градусов!

— Ну так давайте его убьем! — предложила Василиса. — Точнее, попросим об этом доблестного сержанта Бабура и его смелых воинов!

Бабур заулыбался — ему льстило внимание и доверие Василисы. Просияли и «его смелые воины» — чумазые и смертельно усталые.

— Мы бы уже три раза его убили. Если бы было чем, — вздохнул Бабур. — У нас после боя осталось меньше ста патронов. И ни одного реактивного огнемета!

— То есть Пламенный Привет из Хосрова уже совсем не пламенный? — догадалась Василиса, разочарованно вздыхая.

— Увы, прекраснейшая.

— Но вы можете его хотя бы отвлечь? — спросил Фархад.

— Слишком много риска. Если мы откроем огонь отсюда, с чердака, мы тварь только разозлим. Она может атаковать здание школы и выместить свою злобу на бомбоубежище со старшеклассниками… А если мы поменяем огневую позицию и обстреляем комбайн откуда-то сбоку, то отвлечем его совсем ненадолго. Зато сами точно погибнем! Вот если бы была взрывчатка… Хотя бы десяток килограммов…

Слушая этот отчет, дядя Толя прочувствованно шморгнул носом и рубанул еще анисовки, прямо «из ствола».

— Так значит, выхода нет? — в отчаянии спросил Иннуш.