— Ты уходишь, дорогой?

Ну конечно, как всегда, она все видит и ей все интересно. Стефан пребывал в таком напряжении, что чуть не взорвался. С большим трудом он удержался от того, чтобы высказать матери все, что он о ней думает. Терпение, сказал он себе. Теперь уже скоро он даст волю чувствам, которые сдерживал годами, но пока еще надо было подождать.

— Да, в кино. С Марком. (Какое тебе, на хрен, дело?)

— У тебя есть деньги? Или дать?

— Есть, есть. (Отвяжись, чтоб тебя!)

— Когда вернешься?

— Часов в одиннадцать. (Через пару дней. Если вообще когда-нибудь вернусь.)

— Желаю хорошо провести время.

Ничего не ответив, юноша вышел, с силой захлопнув за собой дверь.

— Куда-то собрался, Стефан?

Он не мог поверить своим глазам. Опять этот коп! Выскакивает как из-под земли, стоит ему выйти из дому. Следит он за ним, что ли? Стефан перепугался, но тут же подумал, что это глупо. Откуда он может знать?

— Ага.

— Решил немного развлечься?

Молодой человек перевел взгляд с полицейского на стоявшую рядом с ним женщину. Где-то на периферии сознания у него мелькнула мысль, что она очень даже ничего, но из-за Джонсона Стефан опять начал нервничать. Было что-то в его голосе, в выражении лица…

— Да так, пройтись.

— Не возражаешь, если мы пройдемся вместе?

О, он еще как возражал! Эти двое что-то пронюхали, не иначе.

— Зачем?

— Ну, так просто. А что, ты хочешь тайком совершить что-то противозаконное?

Стефана Либмана охватила паника.

— Еще чего! — огрызнулся он.

— Так куда же ты тогда направляешься? — Джонсон говорил спокойно, не повышая голоса, но с неослабной настырностью.

— В паб, — ответил Стефан.

Судя по выражению лица Джонсона, тот не верил ни одному его слову, но в этот момент за спиной Стефана открылась дверь и на улицу выглянула миссис Либман. Воспользовавшись этим, молодой человек проскользнул мимо Джонсона и его спутницы. На лице миссис Либман было написано подозрение, но, узнав Джонсона, она просияла:

— Мистер Джонсон! Как любезно с вашей стороны, что вы опять зашли к нам!

Тот попытался изобразить на лице улыбку, но воспоминание о здешнем угощении несколько ее подпортило.

— Вот досада! А Стефан собрался в кино. Вы ведь его хотели повидать?

Нестыковка в словах Стефана и его матери относительно ближайших планов молодого человека сразу усилила подозрения Джонсона. Он обменялся взглядами с Еленой, и, распрощавшись с миссис Либман, они не сговариваясь устремились к машине.

— Ты, маленький гаденыш!..

В слабом свете уличных фонарей фигура Рассела выглядела даже более массивной, чем обычно, но Стефан держал профессора на крючке и не собирался трястись перед ним от страха.

— Зачем так кипятиться, шеф? — отозвался он, надеясь, что голос его не дрожит. — Прошли те времена, когда вы могли шпынять меня, как вам вздумается.

Было видно, что Рассел готов взорваться, но он сдержался. Оба стояли в дверях заброшенной синагоги; одинокие машины, не замечая их, проскальзывали мимо в вечерних сумерках.

— Деньги принесли?

Вместо ответа Рассел проговорил:

— Этот снимок, что ты прислал…

— Обыкновенный «полароид», шеф, обыкновенный «полароид».