А комедия между тем продолжалась. В течение трех часов Лидла подзывали к какому-нибудь «тайнику», и он не спеша отправлялся на зов. Во второй раз это оказался гараж; последним же стал шкаф под лестницей. Пластиковый мешок постепенно наполнялся, беспорядок в доме возрастал. Было перевернуто все, каждый ящик выдвинут и опустошен, вся одежда — и его, и жены — вытащена из шкафа и исследована, даже еда на кухне не осталась без внимания.

В конце концов Лидл и его коллеги ушли, предупредив Джонсона, чтобы тот на следующее утро ровно в восемь явился в полицейский участок. Его допросят — не как полицейского, а как подозреваемого в совершении преступления.

— Доктор Айзенменгер?

Глория перевела звонок на своего шефа, предварительно, по своему обыкновению, не только дав краткую характеристику звонившему, но и выразив собственное мнение о нем. Так что от секретарши Айзенменгер узнал, что звонит женщина (в чем ничего невероятного не было), притом хорошенькая (вероятность чего была уже значительно ниже), и что доктор интересует ее не как патологоанатом, а как мужчина (ну уж это совсем вряд ли).

— Я слушаю.

— Мое имя Елена Флеминг. Я работаю у Вулфа, Паркинсона, Уайта…

— Адвокаты? — перебил он ее.

— Да.

Айзенменгер решил, что речь пойдет об очередном вскрытии.

— Я больше не работаю судебным медиком, — поспешил он расставить точки над «i».

— Я знаю, знаю, — не дав ему договорить, заверил голос на другом конце провода. — Я звоню, чтобы договориться о встрече. Мне хотелось бы узнать ваше мнение по поводу одной судебно-медицинской экспертизы.

Айзенменгер секунду поколебался, и, как часто бывает в поворотные моменты истории, эта секунда решила все, ибо Елена успела вставить:

— Мне рекомендовали вас весьма авторитетные лица. Я очень хотела бы встретиться с вами.

Голос у нее приятный, подумал Айзенменгер. Низкий и хрипловатый, и, главное, в нем не чувствуется никакого подвоха.

— Так вы говорите, нужно только мое мнение?

— Да.

Он все еще колебался, но Елена, видимо из осторожности, больше не открыла никаких подробностей.

— Ну что ж, не вижу причин, почему бы нам не встретиться. Когда вам удобно?

— О, благодарю вас, — произнесла женщина с искренней радостью, и доктор сразу совершенно по-детски возгордился собой. — Как насчет сегодня?..

— Сегодня? — Самодовольство Айзенменгера моментально сменилось подозрением, что его заманивают в какую-то ловушку. Иначе к чему такая спешка? — Боюсь, сегодня это невозможно.

— Я имею в виду, после работы, разумеется. Что если бы вы зашли ко мне в контору около половины шестого? Это на Голджи-стрит, совсем недалеко от больницы.

Теперь Айзенменгер был намерен вытянуть из собеседницы как можно больше информации.

— Простите, миссис Флеминг…

— Мисс Флеминг, а лучше просто Елена.

— …мисс Флеминг, Елена. У меня такое ощущение, что вы хотите захватить меня врасплох.

Она рассмеялась, и доктор подумал, что смех у нее тоже очень приятный.

— Ничего подобного! — запротестовала мисс Флеминг. — Откровенно говоря, мне только что передали записку по этому делу, и я решила, что следует прежде всего услышать мнение независимого патологоанатома.

Такое объяснение действительно звучало вполне разумно, но и у злоумышленников могут быть разумные соображения. Тем не менее Айзенменгер не видел вреда в том, чтобы получить несколько фунтов за такой пустяк, как составление экспертного отзыва.