— Ну что ж, — сказал Дмитрий, — тем лучше.

И, подумав немного, сказал Мелентьеву:

— Вы пока без меня поработайте, а я… — он щелкнул ногтем по наскоро набросанному графику, — этим займусь.

Ольф встревоженно посмотрел на него.

— Ты думаешь, еще что-то может быть?

— Кто знает… Приглядеться не мешает.

И Дмитрий ушел в маленькую комнату по соседству, где и просидел часа полтора в полном одиночестве. А потом пришла Жанна, принесла кофе.

— Спасибо… Как у вас?

— Алгоритм закончили, теперь дело за Таней.

— Надолго это?

— С час.

Жанна открыла окно и слегка коснулась рукой его плеча:

— Устал?

— Немного. А ты?

— Ну, я-то что… Тебе больше всех достается.

— А как ребята?

Жанна улыбнулась.

— Ожили. Так рвутся помогать, что хоть специально для них работу выдумывай. А ты еще что-нибудь нашел?

Дмитрий промолчал, вглядываясь в бумаги.

— Пей кофе, а то остынет.

— Сейчас… Что ты так смотришь?

— Я так боялась за тебя, когда это случилось, — тихо сказала Жанна.

— За меня?

— Да.

— А теперь?

— Тоже, но уже не так… Мне уйти?

— Иди. Перед проверкой пятого шага позовите меня.

— Хорошо.

Когда его позвали и он, войдя в «штаб», увидел оживленные, довольные лица, ему стало не по себе. «Как-то они перенесут это? Не слишком ли много потрясений для одного дня?»

— Вот, — показала ему Таня новые решения. — Можно поточнее подобрать коэффициенты, но и этого достаточно. Мы подсчитали — дополнительная погрешность не больше трех десятых.

— Хорошо, — сказал Дмитрий и положил листки на стол.

— Можно начинать проверку?

— Нет.

— Нет? — удивилась Таня. — Почему?

— Она ничего не даст. Результат будет тот же самый.

Стало тихо. Дмитрий сел в кресло и полез за сигаретами, стараясь ни на кого не смотреть.

— Что это означает? — спросил Мелентьев.

— А то, — вздохнул Дмитрий, — что на пятом шаге функция Ханкеля не выходила из области верных значений.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ольф, нервно поводя головой. — Ты же не мог посчитать этого вручную.

— Это не обязательно. Вот смотрите.

Он показал им замысловатый график и пояснил, как делал его. Они долго разбирали его, дотошно считали узловые точки, и наконец Мелентьев сказал:

— К сожалению, ты прав.

— А если мы все в чем-то ошибаемся? — с надеждой спросил Ольф. — Редкий случай массовой слепоты, а? Может, все-таки пересчитать?

— Считайте, — тут же согласился Дмитрий.

— Чего считать, только время зря расходовать… — начал было Мелентьев, но Дмитрий остановил его:

— Пусть. Двадцать минут нас все равно не спасут.

Ольф сердито посмотрел на них, подумал немного и решительно сказал:

— Идем, Татьяна, авось и утрем нос этим корифеям.

Пришли они через полчаса, и их даже не стали спрашивать, как прошла проверка. Ольф швырнул папку с бумагами на стол и повалился в кресло.

— Слушай, Димка, а давно ты эту кривульку сочинил? — он брезгливо показал сигаретой на график.