— А все-таки?

— Часов пять, не меньше… для начала.

— Ну что ж, пойдем на поклон, авось не откажут.

Дмитрий снял телефонную трубку и стал набирать номер.

Все были уверены, что он звонит Дубровину. Чего проще? Из всех заказчиков они знали только Шумилова и Ольховского. Шумилов отпадал, а с Ольховским опять же лучше всего договорился бы Дубровин. В крайнем случае он мог бы обратиться и к Александру Яковлевичу, и тот наверняка не отказал бы — что такое несколько часов по сравнению с тремя месяцами? А Дмитрий позвонил Шумилову.

— Николай Владимирович? Добрый вечер… Это Кайданов.

— Здравствуйте, — не сразу отозвался Шумилов. — Слушаю вас.

Дмитрий коротко изложил ему свою просьбу.

О чем думал Шумилов в эти несколько секунд молчания? Удивлялся? Негодовал? Или просто растерялся от неожиданности? Может быть, ему хотелось спросить, почему Дмитрий обратился именно к нему?

Шумилов ничего не стал спрашивать, отрывисто сказал:

— Хорошо. Передайте трубку начальнику смены.

— Благодарю, Николай Владимирович, — сказал Дмитрий и передал трубку Токареву.

Тот выслушал и сказал:

— Ясно.

— Значит, — сказал Дмитрий, избегая изумленных взглядов Ольфа и Жанны, — мы можем в любое время получить машину?

— Почти в любое. Но только шесть часов, ни минутой больше.

Токарев ушел, и Ольф сказал:

— А ты, однако, гусь… краснолапчатый. Что это за хитрый ход? Не мог попросить у Ольховского?

— Какая разница? — с деланной небрежностью сказал Дмитрий. — Главное — машину мы получим, давайте думать, как лучше использовать ее. Итак, мы остановились на уравнениях. Что мы имеем против них?

— Каким методом они решаются? — спросил Мелентьев у Тани.

— Симпсона.

— Грубоватый метод, — неопределенно заметил Мелентьев.

— Зато самый быстрый, другие работают значительно медленнее. А точность вы задавали сами, и метод Симпсона ее дает.

— А мог метод Симпсона не учесть каких-то особенностей решений этих уравнений? — спросил Дмитрий.

— Вообще говоря, да, — ответил Мелентьев. — В моей практике такой случай был. Но ведь мы сами когда-то проверили оба уравнения на особенности решения и ничего подозрительного не обнаружили.

— Могли и не учесть всего, — заметила Жанна. — Я тоже занималась этими уравнениями и помню, как это было. Они с самого начала ни у кого не вызывали подозрений, и проверяли мы их довольно формально.

— Это верно, — согласился Дмитрий. — Тогда у нас были заботы поважнее. Может, стоит теперь пересчитать их по более точному алгоритму? Есть такие программы?

— Есть, — сказала Таня. — Сейчас поищу.

— И прикинь, сколько времени это займет.

— Хороню.

— Пожалуй, так и надо сделать, — согласился Мелентьев. — Тем более что ничего лучшего пока не видно.

— Вот, нашла, — сказала Таня. — Точность почти на порядок выше, а времени это займет… — она прикинула на бумажке, — что-то около пятидесяти минут.

— На оба?

— Да.

— А готовиться долго?

— Минут сорок.

— Ну что, будем считать? — спросил Дмитрий.

— Да, — сказал Мелентьев. — Хоть шансы и не очень велики, но и их, по нашей бедности, отбрасывать нельзя.