— Надеюсь, — с улыбкой сказал Дмитрий, — мне не надо уверять вас, что такое предположение вызвано отнюдь не недоверием к вам?

— Надо полагать, — буркнул Ольф.

— Ты считаешь, — медленно начал Мелентьев, — что таких вот рассуждении, ничем конкретно не обоснованных, достаточно, чтобы продолжать эксперимент?

— Да.

— Завидная самоуверенность.

— Пусть будет так.

— Значит, останавливать не будем?

Дмитрий секунду помедлил и сказал:

— Нет.

— Ответственное решение, Кайданов.

— Да, конечно, — согласился Дмитрий. — Но должен заметить, что эта ответственность целиком ложится на меня. Ко всем остальным в любом случае претензий быть не может.

— Ну, разумеется, — усмехнулся Мелентьев. — Но ради чего такой риск? Что страшного в том, если мы остановим эксперимент? Если ошибка действительно в математическом аппарате, в чем я изрядно сомневаюсь, хотя, конечно, и допускаю такую возможность, то мы в спокойной обстановке обнаружим ее и через три-четыре месяца проведем эксперимент.

— Во-первых, — возразил Дмитрий, — нельзя гарантировать, что по одному этому пику мы сможем найти ошибку. Я думаю, что появится еще хотя бы один, это наверняка облегчит нам поиски.

— Резонно, — нехотя согласился Мелентьев.

— Ну, а главное — я верю в нашу работу.

— Может быть, — предложил Ольф, — посоветоваться с Дубровиным?

— Нет, — твердо сказал Дмитрий. — Это не тот случай, когда можно прибегать к чьим-то советам.

— Значит, продолжаем? — спросил Мелентьев.

— Да.

— Ну что ж. — Мелентьев пристально посмотрел на него и встал. — Тогда за работу.

— Возражений нет? — обратился Дмитрий ко всем.

Он спросил это с легкой улыбкой, давая понять, что не ждет от них ответа. И они поняли почему — он не считал возможным возлагать на них какую бы то ни было ответственность, даже если это всего лишь ни к чему не обязывающее личное мнение.

Разумеется, они ответили «нет».

Составили вместе два стола и разложили на них листки с уравнениями и выкладками.

— С чего начнем? — спросил Дмитрий.

— Первым делом надо принести решения с машины, — сказал Ольф. — Может быть, что-нибудь и сразу увидим.

— Разумно. Таня, сходи, пожалуйста.

Ничего нового увидеть не удалось. Колонки цифр говорили о каком-то хаотическом взрыве на пятой итерации, и только. Но это и на графике было видно.

— Много отсюда не выудишь, — недовольно сказал Мелентьев. — Надо бы перенести все на графики.

— Ну, это не сложно… Попрошу всех сюда! — громко сказал Дмитрий. — Валерий, объясни, что нужно делать.

Мелентьев объяснил, и все тут же взялись за работу.

— А мы, — сказал Дмитрий, удобно усаживаясь в кресле, — давайте помыслим. Начнем с главного — теоретической части. Тут ты больше всех смыслишь, Валера. У тебя нет никаких подозрений?

— Нет, — покачал головой Мелентьев. — Пока, по крайней мере.

— Ольф?

— Нет.

— И у меня нет, — медленно сказал Дмитрий.