— На штурм!

С победным рёвом пираты полезли в незаделанную брешь, подстреливая немногих оборонцев.

Во дворе крепости четверо испанских пушкарей наскоро заряжали шестифунтовое орудие. Уже и ядро закатили, вот только выстрелить им не дали — прямые попадания из мушкетов оборвали жизни канониров-торопыг.

— Разворачивай!

Пираты навалились и развернули пушку.

— Огонь!

Орудие рявкнуло, откатываясь, а ядро пробороздило хлипкую баррикаду, сооружённую испанцами, да и располовинило одного из защитников.

Вид разорванного тела мигом отрезвил пылких идальго, и те поспешили сдаться.

— Поднять флаг!

И минуты не прошло, а красно-жёлтый стяг Испанской империи полетел в море.

Над единственной башней форта Сан-Херонимо затрепетал красно-белый английский флаг.

— Победа! — заорали пираты.

Было слышно, что на берегу их поддержали товарищи.

— Мы сделали это! — возбуждённо вопил Уорнер. — Сделали!

Сухов пренебрежительно отмахнулся:

— Да тут и делать-то нечего было! Вон главная-то зараза! — Он указал на Сантьяго-де-ла-Глорию.

— Сделаем и её! — убеждённо воскликнул Кэриб.

Морган развёл бурную деятельность, проявляя недурные способности стратега.

Послав подкрепление мушкетёрам, засевшим на высотке, он распределил стрелков по домам близ церкви и пообещал тому, кто первым проникнет за стены крепости Сантьяго, двадцать фунтов сверх обычной доли в добыче. А кто штурмовую лестницу приставит к её стенам, получит десять фунтов!

Надо ли говорить, что эти надбавки воспламенили сердца куда лучше громких слов и пафосных речений?

Героически бросаться на штурм «генерал пиратов» не стал. Заготовив длинные лестницы, он согнал в одну толпу городских алькальдов, монахов и монахинь из близлежащих обителей и послал их вперёд.

Бледные и потные, монахи потрусили к стенам форта, волоча за собой тяжёлые лестницы, плача, причитая, молясь, крича осаждённым, чтобы те не стреляли по божьим людям.

— Иисусе, не оставь нас своим милосердием!

— О, Пресвятая Дева Мария!

— Господи, спаси и сохрани!

— Вперёд! — орал Морган, укрываясь со своими людьми за широкими спинами испанских попов.

Ему ли, верному лютеранину, щадить папистов?

Из крепости выпалили разок, ядро убило монаха и насмерть зашибло флибустьера по кличке Длинный Джо.

Как раз в это время подоспел Олег со своими.

— Идут зольдатики… — пробормотал он, раскладывая трофейную подзорную трубу.

Бедное духовенство колыхало телесами или гнуло тощие выи, вздымало руки в мольбе или перехватывалось поудобнее, тягая увесистые лестницы.

Над стенами Сантьяго-де-ла-Глории мелькали шлемы, как чёрные поплавки. Порой вспухали белые клубеньки дыма, и ветер доносил сухой треск выстрела.

— Драй! — крикнул Морган, ощеривая зубы. — Пойдём на приступ с двух сторон! Мои молодцы лезут на стены, а твоим надо прорваться в ворота!

— Не вопрос!

Сухов разослал команду на поиски топоров да ломов, а канониры состряпали ему настоящие ручные гранаты.

Попросту говоря, набили порохом глиняные горшки да вставили фитили.

— Готовы? Вперёд!

Под прикрытием молящихся да причитающих монахов экипаж с «Ундины» подобрался к самым воротам.

Кто порукастее, стал запаливать фитили от факелов да забрасывать «гостинцы» в крепость.

Глухие взрывы, крики и стоны засвидетельствовали попадания.