В глазах его загорелось неприкрытое желание. Точнее, в его единственном глазу, который вдруг потемнел и стал бездонно-глубоким.

Гай был так близко, что Блисс ощущала его запах – чистый запах мужского тела и горячее дыхание, долетавшее до ее губ. Он по-прежнему обнимал ее, прижимая все крепче и крепче к своей груди, словно боялся, как бы Блисс не исчезла опять, не потерялась в этом мире.

Губы Блисс приоткрылись, потянулись навстречу губам Гая. Он негромко застонал и поцеловал Блисс – нежно, долго, страстно. От этого поцелуя она вся вспыхнула и затрепетала. Поцелуй длился и длился, язык Гая проник в глубь рта Блисс, и вскоре она начала задыхаться – то ли от недостатка воздуха, то ли от избытка страсти. Когда же Гай оторвался наконец от ее губ, оказалось, что она уже давно и нежно обнимает его за шею.

– Я хочу тебя, Блисс, безумно хочу, но сейчас, к сожалению, не время, – хрипло прошептал Гай. – Сюда каждую минуту может войти Брайан, да и прислуге известно, что мы здесь вдвоем с тобой. Я, правда, сказал Лиззи, что ты – моя жена, но, думаю, она мне не поверила. Мне хочется, чтобы о нашей свадьбе первым услышал Брайан. Скажи, у тебя достаточно сил, чтобы пережить еще одну встречу с ним? Выдержишь?

– Выдержу. – Блисс глубоко вдохнула, чтобы успокоить дыхание. – Больше всего на свете я хочу сейчас сказать Брайану о том, что я – его мать. Мне невыносимо думать о том, что мальчик до сих пор считает, будто мама не любит его. Я хочу как можно скорее положить конец этому затянувшемуся на шесть лет одиночеству – и своему, и Брайана. Господи, сколько же ему пришлось пережить за эти годы!

Гай взял Блисс за руку.

– Пойдем к нему, – коротко сказал он.

Они нашли Брайана во дворе, где он пускал в маленьком пруду кораблики с белыми бумажными парусами. Брайан встретил их появление радостной улыбкой, и они, все трое, уселись в кружок на траве. Неожиданно улыбка сбежала с личика Брайана, и оно стало по-взрослому серьезным, когда он обернулся к Блисс.

– Лиззи сказала, что вам стало плохо. Я сам видел, . как приезжал доктор. Надеюсь, теперь вам лучше?

Блисс большого труда стоило сохранять спокойствие – по крайней мере видимое. Ей безумно хотелось схватить Брайана, прижать его к груди, поцеловать... И никогда больше не отпускать его от себя. Вот это и было бы счастьем!

– Со мной все в порядке, – успокоила она Брайана.

– И вам уже нужно уходить? – грустно спросил он – так грустно, что у Блисс едва не разорвалось сердце.

– Мы хотим кое-что сообщить тебе, Брайан, – сказал Гай, опережая ответ Блисс. – Пойдемте-ка на скамейку, там нам будет удобнее.

Они перебрались на садовую скамью, уселись на ней, и только тогда Гай продолжил:

– Помнишь, мы говорили с тобой о том, что постараемся найти твою маму? – спросил он, и Брайан энергично кивнул в ответ. – Так вот, мне наконец удалось ее найти. Ты рад?

Впрочем, он мог и не спрашивать об этом: личико Брайана осветилось радостью.

– А где же она, папа? Скажи, я скоро смогу увидеть ее?

– Да вот же она! Сидит рядом с тобой, сынок. Ее зовут Блисс, и она – твоя мама.

Брайан потрясение посмотрел на Гая, словно боясь поверить его словам.

– Это она?..

Когда Гай утвердительно кивнул, Брайан перевел взгляд на Блисс, но этот взгляд был не столько ошеломленным или радостным, сколько осуждающим.

– Почему ты прогнала меня? – спросил он. – Ты совсем-совсем меня не любила?

Блисс прикусила губу от острой боли, полоснувшей по сердцу. Брайан, ее сын, ненавидит ее! И имеет на то основания.