— Благодаря этому молодому человеку, — ответил Смит. — Мы давно держим его под наблюдением. Был замешан в переправе наркотиков во Вьетнаме и недавно перебрался на Ближний Восток… — Он достал сигарету. — У него были связи с мафией, но недавно он стал работать на Али Ясфира.

— А какая тут связь с дочерью Аль Фея? — спросил старик.

— Мы сейчас устанавливаем, — сказал Смит. — Кое-что мне уже известно. Прошлой весной она бросила школу и отправилась в учебный лагерь партизан. По какой-то причине после окончания военной подготовки она провела лето дома. Затем этот человек вышел с ней на связь, и меньше чем через неделю они снялись.

— А наша агентурная разведка имеет об этом информацию? — спросил Эшнев.

— Да. Я передал ее в тот же день, как получил.

— Она все еще в Риме? — спросил Эшнев.

— Не знаю, — ответил Смит. — Они расстались в аэропорту. Девушка уехала на одном такси, юноша на другом. Мой человек мог последовать лишь за одной машиной. Он продолжил наблюдение за мужчиной.

— Он в Риме? — спросил Эшнев.

— Да. В морге. Его убили через два часа по прибытии. Полиция считает, что с ним свела счеты банда. Возможно, так и есть. Мафия не любит, когда ее солдаты переметываются к конкурентам.

— Мы должны найти девочку, — сказал старик.

— Я дам задание нашим людям, — сообщил Эшнев. Он встал. — Я полагаю, господа, на этом мы можем закончить. Есть еще вопросы для обсуждения?

Американцы переглянулись. Совещание было окончено. Все встали и на прощание пожали друг другу руки. Полковник Уэйгрин и Хэррис были с Бен Эзрой холодно вежливы, но Смит держался иначе.

— А вы знаете, генерал, — заметил он немного гнусаво, — как уроженец Среднего Запада, — вы абсолютно правы. Я хотел бы, чтобы побольше наших людей послушали вас.

— Благодарю, мистер Смит. Мне тоже хотелось бы этого.

— Вот вам моя карточка, — сказал человек ЦРУ. — Позвоните, если вам вдруг понадобится моя помощь.

— Еще раз благодарю.

Американцы вышли из комнаты, и два израильтянина переглянулись.

— Что ты обо всем этом думаешь, Исайя? — спросил Эшнев.

Старик пожал плечами.

— Лев, ты говоришь на идиш?

— Нет, — сказал Эшнев. — Я сабр. Никогда не учил идиш.

— У них есть поговорка, — сказал старик. — Я думаю, ее занесли много лет назад из Польши или из России во время погромов: «Швер цу захн а ид».

— А что это значит? — спросил Эшнев.

Старик грустно улыбнулся.

— Тяжко быть евреем, — перевел он.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Конец осени

1973

Глава 1

Дик Кэридж тихо постучался в дверь спальни. Донесся приглушенный голос Бейдра:

— Войдите.

Дик открыл дверь и на миг был ослеплен. Шторы были раздвинуты, и комнату затопило утреннее швейцарское солнце. Бейдр сидел спиной к окну за маленьким письменным столом. Против света лицо его казалось совсем темным. Он поднял глаза на Кэриджа.

— Что скажешь?

— Французы здесь, шеф.

Бейдр посмотрел на часы.

— Рано они на ногах.

— Боятся рисковать, — улыбнулся Кэридж. — Не хотят, чтобы кто-то до них побывал у нас.

Бейдр посмеялся.

— Мне это нравится во французах.