Бейдр пожал плечами.

— На пятьдесят процентов, на сто… Какое это имеет значение? У нас есть деньги. Мы можем себе это позволить.

Француз молча задумался. Когда заговорил, в нем уже не было той самоуверенности, с какой он начинал разговор:

— Мы тоже заинтересованы в содействии вашей индустриализации. Я уверен, мы сможем найти много разных взаимовыгодных проектов. Наше промышленное производство самое высокоразвитое в мире.

— Рад слышать. Меня весьма интересуют ваши планы и части ядерного опреснения морской воды. Эта область, безусловно, заслуживает интенсивного изучения, и она одна из тех, в которых мы наверняка смогли бы работать имеете.

— Это, пожалуй, самый дорогостоящий проект из всех, — быстро заметил Дюшамп.

— Как я уже сказал, о деньгах вопрос не стоит. В моем маленьком государстве ежедневный доход, приносимый нефтью, превышает миллион долларов. Если вы помножите его на остальные государства арабского мира, сумма вырастет до астрономических размеров.

— Франция не из бедных. У нас есть столько долларов, сколько нам требуется. И даже более того.

— Мне это известно, но существуют разные источники информации, и поскольку я не связан с политическими сферами, мои рекомендации могут быть восприняты благоприятно при выработке окончательных решений.

Француз пристально посмотрел на него. Они оба понимали, о чем говорил Бейдр. В этой торговле главным аргументом была нефть, а не деньги, когда речь шла о сотрудничестве.

— Месье Аль Фей, — сказал француз. — Не могу вам выразить, как я рад, что мы с вами нашли область, в которой сможем сотрудничать. Можете быть уверены, что в самом скором времени я к вам вернусь с несколькими очень конкретными предложениями.

Бейдр поднялся.

— Буду ожидать вашего возвращения с огромным нетерпением и надеждой. — Француз тоже встал. Бейдр церемонно поклонился, сделав традиционный для араба прощальный жест: — Ступайте с миром!

Как только французы удалились, тут же вошел Кэридж.

— Они тут все на подхвате, — сказал он. — Малый вариант ООН — немцы, итальянцы, румыны, норвежцы.

— Быстро молва разнеслась, а?

Кэридж покачал головой.

— Они все приехали накануне. Сбежались, как кобели вокруг суки на течке.

Бейдр засмеялся.

— Лучше позвони в банк и узнай, не могут ли они нам выделить взаимообразно пару секретарей. Затем составь распорядок приема. Мы должны будем повидаться с ними со всеми.

— Зачем? Среди них очень мало таких, у кого есть что-то для нас.

— Я знаю, но это не имеет значения. Сейчас они все в шоке по поводу эмбарго. Они до сих пор не могут в это поверить. Когда до них дойдет, они будут в панике и в ярости. Одна из наших обязанностей — сохранить среди них как можно больше друзей.

— Вы правы, шеф. — Кэридж направился к двери.

Бейдр остановил его:

— Дик, вызови к телефону миссис Аль Фей. Она в Бейруте, в доме моего отца.

— Слушаюсь. — Дверь за ним закрылась, а чуть погодя раздался телефонный звонок. Швейцарская телефонная служба гордилась своей оперативностью. Джордана была на проводе.

— Как дети? — спросил он.

Голос у Джорданы был скучный.

— Прекрасно.

— Школа им нравится?

— Не знаю, нравится или нет, но ходят.

— Ты очень занята?

Короткое молчание.

— Смеешься что ли? Я в Бейруте. Мне здесь абсолютно нечем заняться.

— Тогда, может быть, согласишься приехать сюда и помочь мне? Я решил купить дом в Женеве и виллу в Гштаде; но я буду слишком занят, чтобы всем этим заниматься.