— Что произошло? Мы никого не видели и ничего не могли записать.

— Никто не пришел, — объяснил Бейдр. — Только вот это. — Он отдал листок Дику, который проследовал за ним в кабинет. Бейдр прошел за письменный стол и тяжело опустился в кресло. Дик продолжал читать бумагу, покуда электронщик сворачивал свою технику и потом, не задерживаясь, вышел из кабинета.

— Они одурели, — сказал Дик, дочитав до конца. — У нас нет возможности все это выполнить.

Бейдр кивнул. Не было пути, чтобы удовлетворить третий, последний пункт ультиматума. Он не владел пятьюдесятью процентами собственности компании, зарегистрированной на его имя. В лучшем случае его доля сейчас составляла двадцать процентов собственности.

— Это известно тебе и мне, — проговорил он устало. — Но этого не знают они. И как вести переговоры с тем, кто не желает с тобой разговаривать? С тем, кого ты не можешь найти?

— Мы обязаны их найти. Не может быть, чтобы это было невозможно.

— Хорошо, мы их найдем, но меня беспокоит, чем это обернется для детей и Джорданы, когда мы это сделаем.

— Так как же быть?

— Прежде всего мы отдадим распоряжение производить ежедневные перечисления и продлить фрахт, как они этого требуют. На этом мы выгадаем время.

— Перевозка их товара будет стоить жизни сотням людей в Соединенных Штатах. Я не хотел бы отягощать этим свою совесть.

— Я тоже. Мы должны будем найти способ остановить поставки на другой стороне океана.

— Каким образом вы собираетесь это сделать?

— В Нью-Йорке у меня есть приятель, Пол Гитлин. Он адвокат, человек огромной моральной стойкости и с обостренным чувством справедливости. Я уверен, что он поймет мое положение правильно и оправдает наше доверие.

Он найдет способ приостановить фрахт и в то же самое время защитить нас.

— А потом?

— За это время мы должны обнаружить место, где они содержат мою семью, и освободить ее. — Он встал из-за стола и подошел к окну. — Направь распоряжение в банк по части депозитов и вызови по телефону Нью-Йорк, — сказал он, оборачиваясь к Дику.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Дик, собираясь выйти из кабинета.

— И вот еще что…

Дик остановился.

Бейдр смотрел на него в упор. На его лице проявились черты, каких раньше Дик не замечал.

— Позвони в Юни-Джет и найми для меня самолет. В Бейруте я возьму отца, и мы вместе навестим принца. Быть может, он сумеет помочь нам.

Старый принц дочитал газетную страницу, затем снял трясущимися руками очки. Его внимательные ястребиные глаза из-под гутры сочувствующе глядели на Бейдра и его отца.

— Мне известна эта организация, — сказал он. — Это группа, отвергнутая «Аль Фатахом» как нигилистическая, подрывная.

— Я слыхал об этом, Ваше Высочество, — сказал Бейдр. — Я полагал, что с вашей поддержкой мы смогли бы собрать достаточные силы, чтобы вынудить их выйти из логовища.

— И что вы сделали бы тогда? — поинтересовался принц.

— Уничтожил их! — злобно бросил Бейдр. — Это воры, шантажисты и убийцы. Они дискредитируют дело, которому якобы служат.

— Все, что ты говоришь, сын мой, верно. Но мы ничего не можем поделать.

— Почему?! — спросил Бейдр. Он должен был собрать все силы, чтобы подавить свой гнев. — Это же ваш престолонаследник, чью жизнь они подвергают опасности.

Глаза старика говорили о немощи, но речь была ясна и отчетлива:

— Он еще не мой наследник.