— Думаешь, позвонит?

— Не знаю. Без уговоров вложил в ручку и вытрухала как миленькая.

— Значит, позвонит, — удовлетворенно заключил Юсеф. — Первый шаг к тому, чтобы вложить между ног, это вложить ей в руку.

— Когда ты вернешься? — спросил Жак.

— В воскресенье вечером. Шеф ночью улетит в Женеву. И если она к тому времени не объявится, я дам обед для американского режиссера и ты с ней встретишься.

— Тогда больше не надо свиданий с принцессой Марой? — спросил Жак. — Мне уже осточертела эта баба.

— Да, да! На этот раз ты придешь один.

Юсеф вышел из телефонной будки и дал телефонистке несколько франков на чай. Полез в карман за портсигаром, но вспомнил, что подарил его. Выругался про себя, потом улыбнулся и все улыбался, пока не вышел на улицу. Это была недурная сделка. Портсигар за триста долларов дал ему последние пять процентов. А пятьдесят тысяч долларов — не повод для шуток.

Лейла стояла у окна и смотрела на море, когда Али Ясфир вошел в ее номер.

— Ты собралась? — спросил он.

— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Отцовская яхта уходит.

Он подошел и тоже посмотрел в окно. Яхта уходила с разворотом в море по направлению к Эстерелю. Море и небо синевой дополняли друг друга, и вовсю сияло солнце.

— Сегодня будет жарко, — заметил он.

Она не повернула головы:

— Он катался на водных лыжах с сыновьями.

— Твои братья?

В ее голосе слышна была горечь:

— Они мне не братья! Они — его сыновья. — Она отошла от окна. — Когда-нибудь он это узнает.

Али Ясфир молча наблюдал, как Лейла прошлась по комнате и села в кресло у кровати. Закурила. Она себе даже не представляла, до какой степени была во всем дочерью своего отца. Это стройное, крепкое тело было иных линий, нежели у ее матери. Та, как большинство арабских женщин, рано располнела.

— Помню, когда я была маленькая, он брал нас с сестрой кататься с ним на водных лыжах. Он был очень добрый, и это бывало так весело. После развода с матерью все кончилось. Он ни разу даже не навестил нас. Бросил, как старые ботинки.

Вопреки самому себе Али стал защищать Бейдра:

— Твоему отцу были нужны сыновья. А твоя мать больше не могла рожать детей.

В голосе Лейлы было презрение:

— Вы мужчины все одинаковые. Быть может, когда-нибудь узнаете, что мы созданы вовсе не для того, чтобы вам угождать. Даже сейчас женщины дают для Дела больше, чем большинство мужчин.

Он не был настроен с ней спорить. Да и его дело состояло по в этом. Его дело состояло в том, чтобы доставить ее в Бейрут, а затем переправить в горы, в учебный лагерь. А там уж она могла спорить с кем угодно и о чем угодно. Он нажал кнопку вызова портье.

— На чем летим? — спросила она.

— До Рима на «Эр Франс», дальше на МЕА в Бейрут.

— Ну и скучища, — сказала она. Поднялась и опять подошла к окну поглазеть на море. — Интересно, что подумал бы мой отец, знай он, что я была здесь?

Глава 13

Бейдр посмотрел на часы:

— До открытия нью-йоркской биржи еще пять часов, — сказал он.

— И потому у нас не так много времени, чтобы рефинансировать десять миллионов фунтов стерлингов, месье Аль Фей, — сказал мосье Брун, швейцарский банкир. — И слишком поздно, чтобы отозвать распоряжение на покупку.

Джон Стерлинг-Джонс, его британский компаньон, кивнул в знак согласия.