— Но вы даже в этом создаете трудности, — напомнил молодой. — Мы для вас построим десять танкеров, которые вам нужны, но где нам взять для вас десять танкеров немедленно? Готовых для продажи нет ни одного.

— Это мне известно, но на ваших судоходных линиях их больше сотни. Для вас ничего не стоит передать их нашей компании, каждый будет принадлежать нам на пятьдесят процентов. Таким образом, вы фактически не понесете потерь в прибылях от них.

— Мы теряем пятьдесят процентов дохода, который они приносят, — возразил молодой. — И мы не видим, чем возместить эти убытки.

— Пятьюдесятью процентами доходов от дополнительных танкеров, что строятся у вас сейчас. Это далеко не пустяк, об этом стоит подумать, — сказал Бейдр. — И пятьдесят процентов ваших иностранных инвестиций, которые я же и вложу, будут наверняка благосклонно восприняты вашим правительством.

— У вас нет затруднений с получением одобрения наших иностранных инвестиций, — сообщил молодой.

— Обстановка в мире меняется, — доброжелательно напомнил Бейдр. — Рецессия в западном мире может изменить ваш положительный баланс платежей.

— В настоящее время ничего подобного на горизонте не заметно, — возразил молодой.

— Кто его знает. Изменение положения с энергопоставками могло бы повергнуть мировую технократию в катастрофический шок. И тогда перед вами встанут две проблемы. Первая — нехватка контрагентов; вторая — неспособность удержать достигнутый уровень производства.

Молодой человек вновь обратился к Хоккайдо. Старик внимательно слушал и одобрительно кивал. Затем повернулся к Бейдру и заговорил по-английски:

— Если мы принимаем ваше предложение, вы будете возить на этих танкерах нефть в Японию?

Бейдр утвердительно кивнул.

— Эксклюзивно?

И снова Бейдр кивнул.

— Какое количество нефти вы смогли бы гарантировать? — спросил Хоккайдо.

— Это будет зависеть только от того, сколько разрешит мое правительство. Я полагаю, что с учетом всей обстановки взаимовыгодное соглашение вполне достижимо.

— Вы смогли бы обеспечить для нашей страны статус наибольшего благоприятствования?

— Это в моих силах.

Хоккайдо помолчал, затем высказался конкретно и прямо:

— Итак, мистер Аль Фей, если вернуться к сути вами сказанного, мы отдаем вам пять кораблей за полцены и строим еще пять за ваши деньги, и тогда вы будете согласны использовать эти танкеры для транспортировки в нашу страну закупленной у вас нефти. — Бейдр хранил молчание. Лицо его было абсолютно бесстрастно. Вдруг японец заулыбался: — Теперь мне понятно, почему вас прозвали Пиратом. Да вы же настоящий самурай. Однако я должен буду обсудить все эти дела с моими партнерами в Японии.

— Разумеется.

— Вы смогли бы прибыть в Токио, если мы решим начать действовать?

— Да.

Японцы встали. Бейдр тоже поднялся. Господин Хоккайдо поклонился и подал руку.

— Благодарю вас за чрезвычайно приятный и информативный ленч, мистер Аль Фей.

Бейдр пожал ему руку.

— Благодарю вас за потраченное время и терпение.

Когда японцы ушли, Кэридж подал знак, чтобы принесли чек.

— Понять не могу, чего они еще жалуются, — смеясь сказал он. — Мы платим за ленч. — Он подписал чек и добавил: — Майкл Винсент ожидает вас в бунгало.

— О’кей. В котором часу прилетает Джордана?

— Расчетное время прилета — шестнадцать часов, — ответил Дик.