В конце концов он все же поднял на нее глаза – и на мгновение был буквально ошеломлен спокойствием, с которым она ответила на его взгляд, и ее горделивой осанкой. Она и вправду очень красива, подумал он, даже красивее, чем ему говорили. Из-под соломенной шляпки выбивались черные локоны, черты лица поражали совершенством. Он отметил полные, словно налитый соком плод, губы и бирюзовые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Старенькая амазонка не могла скрыть соблазнительных изгибов ее тела. Словом, девица была в точности такой, какая ему требовалась.

Спокойствие Доминик было, разумеется, показным на самом деле. Ее сердце сжималось от дурных предчувствий, и никогда в жизни она не испытывала такого страха, как сейчас. Но она ни за что не опустит глаз и не проронит ни слова, пока этот человек не заговорит сам.

Наконец, впившись в нее своими злобными глазками, полковник первым нарушил молчание: – Итак, мадемуазель Шарбоно, вот мы наконец и встретились. Надеюсь, вы оценили наше гостеприимство.

– Я бы не сказала, что мне по душе подобное гостеприимство, мсье. Я наблюдаю за вами некоторое время и пришла к заключению, что вы не генерал Ришпанс. А я совершенно определенно велела капралу Парино проводить меня к генералу.

– Почему вы решили, что я не генерал?

– Все очень просто. Генерал Ришпанс, без сомнения, джентльмен, поэтому он никогда бы не допустил, чтобы даму поместили в эту отвратительную камеру.

– Капрал Парино – безмозглый разгильдяй! Поверьте, если он бросил вас в подземелье, то не по моему приказу, – солгал полковник, не моргнув глазом.

Доминик смерила его скептическим взглядом.

– А еще генерал Ришпанс, кроме того, непременно предложил бы мне сесть. Так кто вы такой?

От гнева лицо и шея полковника пошли красными пятнами, и он нервно постучал пером по столу. Он явно с трудом сдерживал свою ярость.

– Как вы догадались, я действительно не генерал, а также не джентльмен. Но те из вас, кто еще не слышали обо мне, скоро научатся трепетать и испытывать уважение при упоминании имени полковника Анри Марсо!

– Надеюсь, в один прекрасный день мне представится случай оказать вам такое же гостеприимство, какое вы оказали мне, полковник Анри Марсо.

Произнося эту колкость, Доминик прибегла к самому любезному тону, боясь еще больше разъярить полковника и тем самым навредить брату.

Он взглянул на нее со злостью. Эта девчонка вела себя умно, и преимущество пока было на ее стороне. Он вынужден был встать и предложить ей руку, чтобы отвести к креслу, и Доминик неохотно коснулась пальцами его холодной, несмотря на жару, и влажной ладони.

– Трудно представить, до чего глупы и нерасторопны окружающие меня люди, – заявил полковник возмущенно. – Откуда мне было знать, что этому недоумку – моему адъютанту – взбредет в голову посадить вас в тюремную камеру? Могу вас заверить, что он будет сурово наказан.

Доминик, которую в данный момент интересовала судьба брата, через силу изобразила милую улыбку:

– Не судите себя слишком строго, мсье. Просто кому-то дан талант командовать людьми, а кому-то – нет.

От удивления тот часто заморгал.

– Что вы хотите этим сказать?

Она неспешно, с демонстративной сосредоточенностью обвела взглядом всю его фигуру: от лысеющей головы до толстых ляжек. И при этом он мнит себя щеголем, подумала Доминик, еще раз с презрением отметив про себя, с каким тщанием он был одет.

– Некоторые мужчины, – произнесла она, наконец, – рождены, чтобы быть лидерами. Например, ваш Наполеон или, возможно, даже генерал Ришпанс. Не могу себе представить, чтобы Наполеона окружали некомпетентные люди. А вы как полагаете?

Полковник неуклюже плюхнулся в кресло.