Не думаю, чтобы в тот момент кто-нибудь из порткарцев смог определить, из какого оружия был убит их рулевой.

    Этого человека, лежащего сейчас у их ног с двумя небольшими рваными треугольной формы отверстиями по обеим сторонам головы, из которых медленно стекала кровь, еще минуту назад они видели живым.

    Не понимая, что происходит, они испуганно переглянулись.

    На болотах по-прежнему стояла тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Хотя нет, кое-кто, наверное, обратил внимание на пришедший откуда-то издалека крик болотного ганта.

    Быстро, беззвучно, с мастерством и энергией девушки, выросшей на репсовых островах, Телима неутомимо управляла лодкой, безошибочно ориентируясь в стоящих сплошной стеной зарослях, пользуясь малейшей протокой, чтобы ближе подойти к застрявшим в тростнике галерам. Мы уже находились в каких-нибудь нескольких ярдах от них. Я ясно различал скрип весел в уключинах, окрики старших загребных мастеров, громкие разговоры томящихся от безделья воинов и стоны рабов, быстро заглушаемые ударами плетей.

    Телима неслышно провела среди тростника лодку мимо шестой, пятой, четвертой галеры. Затем мы двинулись по идущей в нужном направлении узкой протоке и миновали третью и вторую галеры, а вскоре поравнялись и с первой.

    На всем протяжении этого отрезка пути мы слышали громкие крики капитанов, передававших с корабля на корабль сообщение о случившемся на шестой галере и собственные - ошибочные - предположения на этот счет.

    Скрытым густыми зарослями тростника и осоки путем нам удалось подойти к первой галере почти вплотную. Это был флагманский корабль налетчиков из Порт-Кара. Воины, столпившиеся на задней палубе, на скамьях для гребцов, высовывавшиеся из-за высоких бортов галеры, всматривались в линию выстроившихся за ними кораблей, пытаясь выяснить по доносящимся с них крикам, что там происходит. Даже закованные в цепи рабы встали со своих мест и с любопытством оглядывались назад. На небольшом капитанском мостике, у самого носа судна, стояли заросший бородой старший офицер и Хенрак. Офицер настойчиво потребовал от находившегося на задней палубе старшего кормчего доклада обо всем, что слышно с задних галер. Здесь же, на носу, стояла связанная, выставленная на всеобщее обозрение голая гибкая темноволосая девушка, также пытающаяся бросить взгляд назад, а внизу, у самого носа галеры, замерли в спущенной на воду лодке четыре раба, делавшие до этой минуты проход в зарослях тростника.

    Не опасаясь быть замеченным среди уходящих высоко вверх ренсовых стеблей, я встал в лодке во весь рост. Ноги мои были напряжены и стояли на одной линии с выбранной мною целью; тело также было развернуто под прямым углом к галере; голова находилась прямо над левым плечом. Я тщательно вложил оперение стрелы из крыла воскских чаек в тетиву и оттянул ее так, что удерживающие ее пальцы правой руки дошли у меня до самого подбородка, а наконечник стрелы дошел до рукояти лука. В этом положении я на мгновение замер. И отпустил тетиву.

    Древко стрелы прошло сквозь тело человека, мелькнуло за его спиной белым оперением и скрылось далеко в болотах.

    Человек не издал ни звука; закричала привязанная неподалеку от него девушка.

    Через мгновение послышался всплеск воды.

    Рабы, стоящие в лодке под самым носом высокобортной галеры, завопили от ужаса.

    Тут же до моего слуха донесся глухой рев водяного тарлариона и новый, на этот раз гораздо более громкий всплеск воды, вслед за которым послышался резкий хруст костей и голодное сердитое чавканье.

    Человек не кричал; он умер прежде, чем успел коснуться воды.

    Кричала привязанная к носу галеры девушка, невольная свидетельница устроенного тарларионами кровавого пиршества, каждый из которых стремился оторвать себе кусок столь неожиданно свалившейся к ним буквально на голову жертвы.