— И что же, именно Сандокан будет откапывать его?

— Да, Сандокан… Сегодня же ночью… Ха! ха!.. А завтра он воскреснет, завтра Тремаль-Найк будет снова жив.

— Ну хватит, — сказал Брук решительно. — Теперь мне ясно, что нужно делать. Пойдемте, милорд.

Они покинули комнату и перешли в его кабинет, где их ожидал уже Каллот, капитан гвардии раджи, красивый, рослый индиец, человек испытанной храбрости и очень сообразительный, старый товарищ раджи по оружию.

— Каллот, — спросил Брук, — сколько у тебя в данный момент надежных людей?

— Шестьдесят человек, — ответил капитан.

— Через десять минут будьте готовы выступить.

— Хорошо, раджа. Что еще?

— Поставь четырех часовых в комнату Янеса и вели им убить его, как собаку, при первой же попытке к бегству. Иди!

Индиец отдал честь и быстро вышел.

— Вы тоже пойдете, милорд? — спросил раджа.

— Разумеется, ваша светлость, — отвечал лорд Гвиллок. — Я ненавижу Тигра Малайзии.

— А ведь он в некотором роде ваш племянник, милорд, — сказал раджа, улыбаясь.

— Он мой заклятый враг.

— Хорошо. Если на этот раз судьба нам улыбнется, пираты Малайзии навсегда потеряют двух своих главарей.

НА КЛАДБИЩЕ

Ночь была тихая и ясная. Мириады звезд сверкали на небе, и луна с бесконечной нежностью изливала на землю свой голубоватый свет. Повсюду царила тишина, прерываемая лишь легким дуновением ветерка, тянувшего с моря, да шелестом листьев, задетых им.

Пристально вглядываясь в темноту и чутко прислушиваясь, чтобы уловить малейший шум, свидетельствующий о присутствии врага, Сандокан с карабином в руке шагал впереди, в нескольких шагах за ним, сбоку, шел маратх.

Пираты следовали позади редкой цепью, с пальцами на курках карабинов, осторожно ступая и внимательно глядя по сторонам.

К десяти часам, когда у раджи только еще начинался бал, пираты добрались до границы огромного леса. Па востоке, как широкая серебряная лента, сверкала река, по берегам которой белели дома и домики города.

В центре его острый взгляд Сандокана различил дом раджи, где окна были ярко освещены.

— Ты ничего там не видишь, Каммамури? — спросил он.

— Вижу, капитан. Вижу освещенные окна.

— Значит, там танцуют и веселятся.

— Похоже, что так.

— Ну что ж, сегодня пускай веселятся. А завтра Джеймс Брук заплачет кровавыми слезами.

— Я думаю, капитан.

— Ну давай, веди нас на кладбище. Но держись подальше от города.

— Не сомневайтесь, капитан.

— Тогда вперед.

Отряд вышел из леса и спустился на широкую равнину, примыкавшую непосредственно к городу. Время от времени оттуда доносились нестройные крики, треск хлопушек и звуки музыки. Однако здесь, на равнине, все было тихо. Нигде не видно было ни жителей, ни солдат.

Тем не менее маратх ускорил шаг и повел отряд лесом, узкой подковой окружавшем холм, на котором стоял форт.

Он знал, что раджа подозрителен, и мог расставить дозорных вокруг города, зная о присутствии здесь пиратов Момпрачема Через двадцать минут он сделал отряду знак остановиться.

— Что такое? — спросил Сандокан, нагнав его.

— Мы вблизи кладбища, — ответил маратх.

— Где оно?

— Смотрите туда вниз, капитан, на тот луг.

Сандокан посмотрел в указанном направлении и увидел изгородь. Под лучами луны белели надгробные памятники и темнели кресты.

— Ничего не слышно? — спросил Сандокан.