Свинья лежала не двигаясь и выглядела так, будто её давно морили голодом.

— Ну что опять не так? — раздражённый голос парня в тёмных одеждах нарушил тишину. — Это ведь самое прочное магическое стекло, почему оно не выдержало?

Ксилтарец подошёл к свинье и пнул её, но даже это не могло привести мёртвое животное в чувства.

— И долго ты там собираешься стоять? — Тайритрон повернулся к стене, где сразу после его слов материализовался Айлинайн.

— Я не хотел мешать тебе, господин.

— Уже не помешаешь, — отмахнулся парень. — Рассказывай, что там случилось с моим драгоценным будущим учеником? Он жив?

— Жив и здоров, прекрасно себя чувствует, насколько я понимаю.

— И чего тогда явился? — ксилтарец с прищуром посмотрел на своего прислужника. — Этот малец надумал что-то попросить у меня?

— Нет. Он сейчас находится у своего родственника, архимага, которому рассказал о своём учителе. О тебе.

— Да? — засмеялся Тайритрон. — И что же он наплёл?

— Что боится тебя и уважает. Что ты не сделал ему ничего плохого и только помогал.

— Так и сказал? — парень сильно удивился.

— Да. Архимаг спросил у меня твоё имя, после чего захотел встретиться для общения.

Тайритрон хмыкнул, обошёл свинью и наступил на неё. Спустя несколько секунд она посерела и рассыпалась в прах под его сапогом.

— Передай ему, что я очень признателен, но, к сожалению, слишком занят. Как его звать-то?

— Адмир Илласандоран.

— Ясно, — парень задумался. — И что мой дорогой ученик забыл в Эйтеле, интересно?

— Он прочитал книгу, которую написал родственник, и захотел с ним лично познакомиться. Как я понимаю, его интересуют особо долгоживущие эльфы.

— Любознательный, значит, — хмыкнул ксилтарец. — Похвально. Можешь быть свободен, если это всё.

Айлинайн тут же растворился в воздухе, а Тайритрон покинул одну из многочисленных комнат своего подвала. Он знал, спустя пару секунд после того, как дверь закроется, начнут уборку мелкие прислужники, так что ему было не о чем беспокоиться, кроме как о добыче нового материала для опытов.

На самом деле колдун хотел пообщаться с каким-нибудь архимагом за чашкой чая. Но обстоятельства были не на его стороне: если явится в облике двадцатилетнего юноши, то могут возникнуть очень серьёзные вопросы. И тут даже продвинутая маскировка вряд ли поможет — не того уровня маг. Но ничего, через десяток лет его внешность уже будет вызывать меньше вопросов. А что такое десятилетие для того, кто прожил не одно столетие? Лишь мгновение.

* * *

POV

Посмертие действительно оказалось больной темой эльфов. Возможно, именно поэтому подобное не обсуждали, а лишь взращивали слепую ярость по отношению к созданиям Астрала. Хотя, те и сами не отличались доброжелательностью к живым.

Если не провести ритуал перед собственной кончиной, но душа буквально «теряется». Но это для обывателей, судьба же магов гораздо ужаснее. Оказывается, душа эльфов имеет «вес», и чем больше сила, тем она «тяжелее». Если, например, архимаг не запечатает себя и погибнет, то попадёт в низкие слои Астрала, те, что находятся глубже. Оттуда они не смогут выбраться при всём желании и их участь лишь тонуть дальше, если вообще смогут продолжить существование. Их скорее банально «поглотят» демоны или извратят.

На самом деле, никто достоверно не знал, что происходит настолько глубоко. С некоторыми умершими удалось связаться, но их рассказы имели мало логики. Ведь тот мир слишком уж отличается от Реала, например, там нет законов физики, всё решает сознание, а оно может быть весьма запутанным. Так же общаться с усопшими в состоянии лишь их прямые родственники, потомки и друзья, а те имеют свойство умирать сами, а ещё не развиться до уровня, достаточного для ритуала.