Он почесывает подбородок, затем кладет руки перед собой на стол.

— А ты ведь совершенно разгромил мою квартиру.

— Да.

— Когда я вернулся, у меня был шок. Какого хрена ты там делал?

Я пытаюсь говорить спокойно и насколько можно тише, не переходя на шепот. Карин поднимает глаза, затем возвращается к журналу. Я сгораю от нетерпения.

— Ты должен меня отсюда забрать. Сейчас.

— Ты знаешь, на какую сумму ты там накувыркался?

— Тебе придется забрать меня отсюда.

— Я год — я не шучу — год все это собирал.

— Ты должен меня отсюда забрать.

— Один только диван… Ты знаешь, что мне пришлось ждать три месяца, пока его доставят из Италии?

— Мне нужно выписаться. Сейчас.

Он почесывает подбородок:

— Он пришел не в том цвете, и мне пришлось еще месяц ждать, пока его перетянут.

— Тебе придется меня отсюда забрать.

На какое-то мгновение в его глазах появляется нечто, напоминающее обеспокоенность. На мгновение.

— Янус, что с тобой? Что с тобой, черт подери?

— Сейчас. Ты должен меня отсюда забрать.

— И телевизор. Мне даже не хочется об этом думать. Черт возьми, это был «Банг энд Олуфсен».

— Мне нужно выписаться. Сейчас.

— Ты ведь знаешь, что эти вещи для меня значили?

Он почесывает подбородок:

— Я знаю, ты нездоров, но… эти вещи были для меня важны. Ты это понимаешь, Янус?

— Ты должен меня отсюда забрать.

— Ты можешь понять, что есть вещи, которые могут быть важны для других людей? Можешь ты это уловить?

— Ты должен меня отсюда забрать.

— И письма, эти твои вонючие письма по всей спальне.

— Мне нужно выйти, ты должен меня отсюда забрать.

— Надо было выкинуть эти письма.

— Ты этого не сделаешь.

— Мне надо бы сейчас пойти домой и выкинуть их.

— Тогда я тебя убью.

Он встает, почесывает подбородок, поправляет галстук. Кивает Карин, она откладывает журнал. Он не ждет, пока его проводят, сам выходит из столовой и идет по коридору. Карин отводит меня в комнату. Все прошло нормально, говорю я ей. По-моему, все прошло нормально.

— Где Микаель?

Еще одна бессонная ночь, я сам начал снижать дозировку. Всё, антипсихотические препараты, психолептики, или нейролептики, как их иногда называют. Лекарства против побочных действий антипсихотических препаратов. Снотворное, из-за которого голова не работает весь следующий день. Когда мне дают таблетку, я ее раскусываю и глотаю половину, остаток держу во рту. Когда я наконец попадаю в туалет и могу ее выплюнуть, язык ничего не чувствует, а весь рот жутко вяжет.

— Он в отпуске.

Карин встала, отложила в сторону роман Стивена Кинга, я вижу, как ее рука потихоньку поглаживает тревожную кнопку под столом.

— Когда он вернется?

— Думаю, через недельку. Может быть, я смогу помочь?

Ты можешь дать мне большой кусок мыла и гуталин, чтобы я сделал себе бутафорский пистолет. Можешь попросить мою мамочку запечь вонючую ножовку в вонючий пирог.

— Если ты о чем-то хочешь поговорить, Янус… то я с удовольствием…

— На следующей неделе?

— Да.

Я возвращаюсь в комнату, ложусь лицом к стенке и засыпаю под звук тяжелого дыхания старика, сидящего на стуле напротив.

49

Я сижу в комнате отдыха, болтаю с новым другом Ляйфа.