– Его вообще больше нет, – чуть пришепетывая, произнесла старушка.

– Что вы мне голову морочите! – взорвалась Нина. Она чувствовала, как портится ее настроение, и все из-за этой противной маленькой старухи, сверлящей ее своими голубыми глазками. – Как его фамилия, черт возьми? Я позвоню столько, сколько нужно! Отвечайте!

– Не кричи на меня, – отмахнулась старушка, направляясь к ступенькам лестницы. Оглянувшись, сказала еще тише: – Вчера он выпрыгнул из своего окна.

– Что?!

– Не спасли его, вот что. Завтра похороны. Так что приходи завтра.

– Не может быть…

– В жизни всякое бывает, – старушка снова пристально посмотрела на Нину. – Приходи, а то у парня получатся самые немноголюдные похороны. Ни отца, ни матери, ни друзей… А ты ему кто? Что-то мне твое лицо знакомо. Вчера следователь приходил, просил, чтобы мы сообщали обо всех, кто будет спрашивать Диму. Ты кто?

– Я ему никто, – ответила Нина.

– Зачем же пришла?

Нина, не отвечая, опустила глаза. Она ждала, что вот-вот предательский комок станет в горле, мешая говорить, дышать, но ничего такого не происходило. Она перестала реагировать на происходящее, словно это ее совершенно не касалось. Параллельная жизнь, в которую случайно попало ее второе «я».

– Зачем пришла? – повторила вопрос старушка.

– Теперь это не имеет значения, – прошептала Нина, медленно проходя мимо остановившейся на ступеньках старушки.

– А я вспомнила, где видела тебя, – сказала та ей вслед. – Твой портрет у Димы в комнате. Он лежал на его кровати. Все-таки, хоть и странный он был, но хорошо парень рисовал. Похоже получилось, очень похоже. Ты не хочешь подняться и посмотреть?

Нина ускорила шаг, слова, раздававшиеся сверху, казались раскатами грома. От них хотелось поскорее спрятаться или хотя бы присесть, закрыв уши. Но старушка все говорила, говорила. Голос ее сбивался оттого, что она попыталась догнать Нину. Ей это не удалось. Выбежав из подъезда, девушка помчалась по улице, быстро свернув за ближайший угол. Она бежала, не разбирая дороги, не чувствуя усталости, не чувствуя ничего. Она едва переводила дыхание, в груди кололо, ноги становились ватными, но Нина упрямо бежала. Ей было нужно поскорее оказаться подальше от злосчастного места. До сих пор услышанное не укладывалось у нее в голове. Единственное, в чем она была уверена: ее отказ подтолкнул Диму к этому последнему шагу. Наверняка его неустойчивая психика не выдержала очередного удара. И этот удар нанесла она. Она убила его…

Нина остановилась и, едва дыша, взглянула на зеленый ковер травы. Воображение мгновенно дорисовало картину: тело Димы лежит лицом к небу, голубые глаза, не мигая, смотрят вверх, белокурые волосы в беспорядке, а возле головы медленно растекается вязкое красное пятно. Оно становится все больше, словно зарисовывая красной краской яркую зелень. Нина даже почувствовала сладковатый запах крови. Это ощущение было настолько сильным, что она едва успела пробежать несколько шагов. Приступ тошноты заставил ее упасть на колени. Опираясь на широкий ствол дерева, она чувствовала, как ее выворачивает. Она слышала только эти страшные, неприятные звуки. Казалось, этому не будет конца. Наконец она смогла подняться и, вытирая рот ладонью, снова пошла по тротуару. Прохожие настороженно смотрели на нее. Она затравленно ловила их взгляды, быстро отводя глаза. Ей казалось, что все знают, что она убила человека. Это скоро проявится несмываемой надписью у нее на лице. И с этим нужно будет как-то жить.