Данжермон взглянула на шерифа исподлобья:

— Вы не считаете Жерара виновным?

Кеннер покачал головой, вынимая сигареты из кармана.

— Вы видели его.

— Он может играть. Или то, что мы видели, было угрызениями совести.

— Если он это разыграл, он заслуживает этой чертовой премии Академии искусств. — Кеннер зажег спичку и, прикуривая, закрывал ее ладонями, как будто стоял на резком ветру. Чтобы избавиться от запаха, который стоял у него в горле, он глубоко затянулся и выпустил дым через ноздри.

— Меня вызвал шериф из округа Сан-Мартин, где нашли эту последнюю мертвую женщину. Все говорит за то, что это сделал тот же урод. — Он бросил горящую спичку на пол и мыском ботинка растер ее. — Я поймаю этого сукиного сына, — поклялся он. — Никто в моем округе ничего не сделает безнаказанно.

Данжермон саркастически улыбнулся, едва раздвигая уголки губ.

— Я ценю ваше отношение к работе. Убийца, который ходит на свободе, мешает и моей карьере.

Кеннер бросил на него резкий, тяжелый взгляд, глаза превратились в узенькие щелки на худом, гладком лице.

— К черту вашу карьеру, Данжермон. У меня жена и двое дочерей. И этот маньяк снует где-то рядом. Я вырву его чертову глотку.

Он повернулся и направился к офису. Данжермон пошел с ним рядом, ровная, плавная походка прокурора была совсем не похожа на горделивую, вразвалочку походку шерифа.

— Наши жители будут благодарны за то, что у вас психология быка, — съязвил Данжермон.

— Да, я достаточно зол, чтобы принять это за комплимент, — ответил шериф. Он заглянул в окошко офиса и сквозь жалюзи увидел профиль Лорел Чандлер, которая сидела, поджидая его. Мгновенно его виски сковала головная боль.

— Дерьмо. Только этого мне не хватало. Вероятно, она здесь, чтобы сказать мне, что это сделал Джимми Ли Болдвин.

Данжермон тоже посмотрел между планками жалюзи, мгновенно оценив женственные линии лица Лорел Чандлер и решительно выдвинутый подбородок. Она сидела на стуле рядом со столом Кеннера, скрестив ноги и опустив голову, а он разглядывал ее, пытаясь оценить стройность ее ног, затянутых в чулки. «Да, у нее и в самом деле репутация… упрямой».

Кеннер начал тяжело сопеть, затушил и выбросил сигарету в огромную кадку с апельсиновым деревом, которое стояло рядом со столом секретаря.

— О ней идет слава, что она приносит неприятности, а я не хочу иметь их больше, чем уже имею.

Шериф вошел в свой кабинет со словами:

— У меня есть заботы поважнее, чем беседовать с вами.

Он успокоился только тогда, когда она объяснила, что Делахаусы не разбираются в судебном расследовании и хотят, чтобы кто-нибудь представлял их.

Нехотя он посвятил ее в детали расследования. Из-за важности и экстраординарности случая уже была произведена аутопсия. Но он не мог сказать, когда можно будет забрать тело. Пока не было никаких убедительных доказательств. Поэтому не было произведено никаких арестов.

— Вы привезли для допроса Тони Жерара. — Сузив глаза, он пристально посмотрел на нее. Она не понимала простейших вещей. У него задергалась щека. — Об этом знают все, шериф. Это ведь маленький городок.

Он зажег сигарету и медленно совершил обычный ритуал выбросил спичку и глубоко затянулся.

— Мы привезли его. Немного поговорили с ним.

— Я думаю, что вы знаете, что у его жены были отношения с другими мужчинами.

— Вы хотите сказать, что это сделали они все вместе? И ловко спрятали концы в воду, так? Да, у вас богатое воображение на эту ерунду.

— Я ничего не утверждаю.