Они собирались там каждое утро, в летних шляпах и рубашках с короткими рукавами, подтяжки поддерживали темные мешковатые брюки. Лорел знала, что за многие годы лица изменились, но она помнила многих из них со времен своего детства. Они собирались на скамеечке, чтобы увидеться, поделиться новостями и обменяться сплетнями. Сегодня они были хмурыми, настороженно провожали взглядами каждую проходившую машину, каждого незнакомого прохожего. Из магазина вышла женщина, держа за руку дочь. Еще вчера она считала такую опеку совершенно излишней.

Эни Делахаус ни у кого не выходила из головы.

Думал ли о ней Джек?

Дерьмо, подумала Лорел, опустив устало ресницы и чувствуя упадок сил. Его образ без разрешения прокрался в мысли. Она видела его затравленный, грустный взгляд всю ночь, слышала его хриплый, прокуренный голос: «У меня на совести уже достаточно покойников…»

Он, должно быть, имел в виду свою работу, но каждый раз, когда она спрашивала об этом, он представлялся дешевым циничным поденщиком, писавшим все эти ужасы ради денег. Он утверждал, что мог без труда разобраться, где правда, а где вымысел. В мыслях она постоянно возвращалась к тому, что он очень мало рассказывал о том периоде, когда работал юристом на компанию «Тристар Кеникал». И все же каждый раз, когда она пыталась оставить эту тему, что-то как будто толкало ее обратно к этому вопросу. Он сказал, что сломал, сжег и увлек компанию с собой. — В каком смысле?

Ответы на эти вопросы она могла найти в Хьюстоне, где была расположена штаб-квартира «Тристар». У нее были там знакомые, им можно было позвонить… Но чутье подсказывало не заглядывать в это. Ей было бы намного лучше оставить Джека и его настроения в покое. Совершенно очевидно, что у него были проблемы, которые он должен был решить или погрузиться в них, как в грязную воду, и полоскаться в этом, и это должен был решить он сам. Быть вместе означало катастрофу для обоих, так как оба искали поддержку друг у друга и силу, которой не было. Во всяком случае, как бы там ни было, он не хотел, чтобы она стала чем-то постоянным в его жизни. Они хорошо проводили вместе время — развлекались, как говорили кейджуны. И это все, что хотел от нее Джек.

Она отбросила эти мысли и не стала обращать внимания на боль, которую они причинили. Завела машину. Сколько раз она говорила себе, что не хочет никаких отношений. Она была не в том душевном состоянии, чтобы что-то начинать. То, что Джек стал ее любовником, было совсем другое дело. Она разрешила себе брать от жизни то, что доставляло ей удовольствие, и убеждала себя, что больше ей ничего от него не нужно. Лорел делала все, чтобы забыть, как он обнимал ее, когда она плакала.

На ленч подавали фаршированные помидоры и только что срезанный салат, но казалось, что у всех пропал аппетит. Они сидели на задней террасе за столом со стеклянным верхом и смотрели во двор, где все цвело и наливалось красками дня.

Лорел думала, специально «ли подсознательно тетя Каролина выбрала это место для завтрака, место, где все утверждало красоту жизни, тогда как все разговоры в городе были о смерти и ужасе. Они сидели под тенью деревьев, и свежий ветер доносил терпкий запах оливковых деревьев и гардений.