— Да, — пробормотала она.

— Но это прошло и с этим покончено, — сказала Каролина. — Почему ты не отпустишь их, наконец?

— Потому что я подвела их, — ответила Лорел, снова подчиняясь чувству вины. — Это моя, вина. Я заслужила, чтобы этот кошмар преследовал меня.

— Нет, — резко прервала ее Каролина, темные глаза ярко блестели, зажженные огнем чувств. — Нет, — повторила она, смягчая тон. — Ты сделала все, что смогла. Исход дела не зависел от тебя. Ты не контролировала действия генерального прокурора, или отсутствие доказательств, или то, что делали остальные члены общины. И все же ты обвиняешь себя, позволяешь прошлому мучить себя. Лорел не пыталась спорить, она знала правду. То, к чему сводила разговор тетя, не имело ничего общего с тем, что имела в виду Лорел.

— Ты говоришь, что Саванна во всем винит себя? — спросила Каролина недоверчиво. — Но ведь в том, что произошло, виноват только Росс. Он принудил ее. Она ведь сама не верит, что она виновата.

Каролина задумчиво провела пальцем по щеке и задумчиво подняла брови.

— Ты так думаешь? Ведь Саванна очень красива, чувственна, сексуальна. И всегда была такой. Еще ребенком она уже имела какую-то власть над мужчинами и Знала об этом. Ты думаешь, что она, не винит себя, что была привлекательна для Росса или Росс использовал любую возможность, чтобы обвинить ее. Он слабый и всегда был слабым человеком, он всегда прикидывался тем, кем никогда не был.

Волна ненависти к Россу Лайтону захватила Лорел. Она понимала, что в основном это из-за того, что Росса никто не заставит заплатить за его преступления. Справедливость проиграла. Часть вины лежала на ней, и она, знала это. Если бы только у нее была смелость рассказать все маме или пойти к тете Каролине. Но она не сделала этого. Вивиан до сих пор не знает, что сделал ее муж. Каролина узнала правду спустя много лет. Для Саванны не было справедливости… поэтому Лорел потратила жизнь на то, чтобы найти справедливость для других.

Я не пытаюсь искупить вину.

Боже, какая, ложь. Какая же она лицемерка.

Каролина грациозно поднялась со стула, опуская письма в большой накладной карман своей широкой юбки, которая облегала тонкую талию и вилась вокруг полных ног. Обойдя стол, Каролина подошла к Лорел и крепко обняла ее сзади.

— Прошлое всегда с нами, Лорел, — нежно сказала она. — Это та наша часть, которую мы не можем забыть или отбросить. И не всегда легко оставлять прошлое там, где ему место. Ты правильно сделаешь, если сохранишь эту память для себя и для сестры.

Каролина крепко поцеловала ее в висок и ушла в дом, оставив Лорел одну слушать пение птиц и думать.

Мысли прыгали, преследуя друг друга, и, когда у Лорел уже разболелась голова, она занялась почтой. В самом низу пачки был простой ненадписанный белый конверт без обратного адреса или других пометок.

Лорел озадаченно открыла конверт и увидела, что в нем лежало только дешевенькое золотое украшение с легонькой золотой бабочкой в середине. Она подняла цепочку, задумчиво посмотрела на бабочку, повертела ее, и ее охватила странная дрожь, как будто подул ледяной ветер, вырвавшийся из преисподней.

Ум заработал, стараясь найти объяснение этой посылке. Это принадлежало Саванне? Хотя у Саванны был более изысканный вкус. Она забыла это на сиденье машины? Тогда почему это было в конверте? Она так и не нашла ответа на эти вопросы и не могла понять, почему она чувствует, как будто нервы сжались в пульсирующий комок.

В своем офисе в здании суда Кеннер склонился над письменным столом, чувствуя, как кровь стучит молотками в висках. Он изучал данные о преступлениях, полученных по факсу из четырех округов, пристально рассматривал фотографии.