— Тебе просто завидно, потому что ты-то был для разминки.

Лицо Камю помрачнело при этом напоминании, шрам сделался ярко-красным, как барометр, показывающий настроение. Он попытался вернуть панаму, но схватил воздух, так как Джек увернулся.

— Чтоб тебя трахнули, Бодро!

— Размечтался, — ядовито усмехнулся Джек, — иди разбавляй ликер, чешская потаскуха.

Ти-Грейс взвилась и несильно ударила его кулаком в ухо.

— Мы здесь ничего не разбавляем.

Лорел усмехнулась, сцена была очень забавной. Джек потер ухо и бросил на нее недовольный взгляд из-под полей соломенной панамы, но блеск его глаз смягчал суровый вид.

Они вышли на улицу, прошли через стоянку автомобилей на берег залива, где стояли уличные столики и стулья, специально предназначенные для клиентов. У задней стены «Френчи» располагался алтарь Девы Марии, украшенный цветами. Этот уютный уголок был слабо освещен подвешенными между двумя столбами дешевыми пластиковыми китайскими фонариками и желтыми светильниками, похожими на жуков.

Солнце село, но ночь еще только кралась по небу. Залив отсвечивал мягким золотым светом и какими-то прозрачными тенями.

Овид тяжело опустился на один из стульев, расставленных на лужайке, и молчал, Грейс придирчиво проверяла, как накрыт стол. Лорел забеспокоилась и отступила назад, не понимая, почему ее принимают как гостью. Она взглянула на часы и собралась уходить.

— Я благодарна за приглашение, миссис Делахаус, но я думаю, мне лучше уйти, я должна найти Саванну.

— Оставь ее, — властно— бросила Ти-Грейс. — Неприятности— вот что она приносит тебе, милочка, неважно, сестра она или нет.

Довольная собой, подперев руками бока, она сочувственно посмотрела на Лорел.

— Ты одинока, ты любишь ее, но твоя сестра будет делать то, что хочет, вот так. Садись.

Джек положил руки на плечи Лорел и повел ее к столику.

— Садись, сладенькая. Мы здорово поработали, когда унимали этих сумасшедших.

Она послушалась — не потому, что была голодна или решила сделать им приятное, просто ей не хотелось думать о том, что она будет делать, когда найдет Саванну, Необходимо поговорить с ней, но ведь разговор непременно перейдет в спор. Когда Саванна бывала — в таком настроении, ничто не могло подействовать на нее. У Лорел сильно разболелась голова, и, чтобы справиться с болью, она закрыла глаза.

— Ешь, — сказала Ти-Грейс, ставя перед ней тарелку с вареными креветками, красным картофелем и блюдом из кукурузы с кусочками помидора и перца. Аромат вкусной еды с душистыми специями раздразнил Лорел, и у нее заурчало в животе, хотя еще две минуты тому назад ей совсем не хотелось есть.

Джек швырнул панаму на другой конец стола и, оседлав скамейку, сел рядом с Лорел настолько близко, что она чувствовала его бедро и прикосновение застежки его брюк на своем бедре. Ее дыхание участилось.

— Она новичок, Ти-Грейс, — сказал он. — И вероятно, не знает, как есть креветки без девяти видов серебряных вилок.

— Знаю, — резко возразила Лорел, стрельнув в него взглядом через плечо.

Она решительно отломила хвостик рака, уверенно запустила пальцы в его панцирь, раскрыла его и достала великолепное белое мясо, а затем, не колеблясь ни минуты, принялась есть его руками. Запах и вкус были великолепны, а прикосновение к губам влажной мякоти пробудило воспоминания. Перед глазами возник образ отца, который с восторгом ел креветки на празднике в Байю Бро и широко улыбался ей.

— Ты будешь настоящей кейджун и высосешь сок из головки?

Она с сожалением оставила печально-сладкие воспоминания и, нахмурившись, посмотрела на Джека, который потихоньку протянул руку, чтобы стащить еду с ее тарелки.