Я ощущал, как сжималось сердце, будто кто-то касался его пальцами, а оно трепетало в испуге.

Во сне я слышал скрип дверцы шкафа и твёрдый стук обуви. Кто-то надвигался из маминой комнаты. Шёл прямо к моей кровати, и… я проснулся!

Ночь. В квартире стояла тишина. Осознав, что это был только сон, потянулся к телефону и посмотрел на время. Двадцать минут четвёртого. Ещё спать да спать.

Откинув телефон, собирался уже уронить голову на подушку и вдруг увидел над собой его. Этот мужчина был высокий и прямой, как столб. Он смотрел на меня сверху и улыбался, открыв рот. Его руки утопали в длинных рукавах чёрного пиджака. Такой же чёрный галстук выделялся на белой рубашке.

Мой крик чуть не разорвал горло. Это лицо! То самое лицо! Не в линзе диаскопа, не во сне, а прямо передо мной наяву.

Я в одно мгновение вскочил с кровати и ударил кулаком по выключателю. Вспыхнул свет – но в комнате оказалось пусто. Куда он мог спрятаться? Исчез?!

Я держался за выключатель, боясь снова оказаться в темноте и увидеть его…

Не знаю, как утром смог заставить себя пойти на пары. Наверное, просто по инерции. Отчего-то мёрзли руки, пальцы не слушались. Я не сделал ни единой записи.

А ещё на меня почему-то поглядывала Вика. Самая холодная и закрытая студентка в нашей группе. Она была красавицей, но, кажется, волновалась из-за своего левого глаза и постоянно прятала его в волосах.

Этот глаз у неё был причудливый – зрачок и радужка закрыты светлым пятном. Я всегда подозревал, что это печать слепоты, но никогда и не думал интересоваться.

Вика ни с кем не разговаривала и не дружила, а только приходила на занятия.

После третьей пары она подошла ко мне и сказала:

– Угостишь меня кофе.

Это был не вопрос, а скорее приказ. Пусть Вика подчас пугала меня своим мрачным видом, но её прелестная внешность мгновенно очаровывала. Поэтому я принял желаемое за действительное и решил, что это такой способ пофлиртовать.

– А с чего это вдруг? – спросил игривым тоном.

Я надеялся увидеть смущённую улыбку, но Вика оставалась холодна.

– Это меньшее, что ты можешь для меня сделать за свою спасённую жизнь.

Её здоровый карий глаз так и сиял, в бледном мутном зрачке тоже что-то подрагивало. Казалось, он был чужим и существовал отдельно от неё.

Мы пришли в парк. Я купил Вике капучино, а себе воды. Сердце и так бешено колотилось в груди. Мы нашли скамейку в безлюдном месте.

– Хочешь спросить про глаз? – Вика откинула прядь с лица.

– Мне как-то неудобно… – признался я.

– Всё в порядке. Эта трагедия случилась уже давно. В детстве я попала в аварию вместе с дедушкой. Он погиб, а у меня пострадал только глаз. Я им вижу! Но не окружающий мир, а то, что вне его.

Мутный глаз Вики двигался, как здоровый.

– На что ты намекаешь? – спросил я, вспомнив о произошедшем ночью.

– Зачем прикидываешься? – Она сощурилась, глядя мне за плечо. – Ты уже догадался! По твоему виду понятно, что ты о нём знаешь. Он ходит у тебя за спиной.

Я оглянулся – позади никого.

– Кто он?

– Злая сущность. Они всегда выглядят несуразно: слишком высокие и тонкие или, наоборот, сплющенные. Их внешность сильно отличается от большинства людей, и они часто носят похоронную одежду. Твой тоже как из гроба. Высокий и улыбается вот так…

Вика широко раскрыла свои и без того огромные глаза, приоткрыла рот и натянуто улыбнулась. Она изображала то лицо!

Больше я не сомневался в её словах:

– Ты его видишь?

– С самого утра. Ты пришёл с ним сегодня. Знаешь, где его подцепил?

И я рассказал Вике всю свою историю, с самого детства.