Оставшись в одиночестве после ухода мажордома, Гаррет осмотрел комнату и сделал вывод, что молодой лорд Ричард стал обладателем бесценного богатства. В алькове Гаррет обнаружил портрет, написанный маслом. На нем была изображена девочка в полный рост на фоне трав, цветов и голубого неба с легкими облаками. У Гаррета защемило сердце. Художник смог уловить то незабываемое выражение ее темно-янтарных глаз, печаль и беззащитность, которые так тронули Гаррета в день их свадьбы. Гаррет вспомнил хрупкое, прихрамывающее создание в тяжелом наряде невесты и то, как, одарив ее равнодушным поцелуем, он умчался прочь. Как же он мог не узнать ее в Париже? Каким талантом перевоплощения должна была обладать Пламенная, чтобы так обмануть его? Или он был просто-напросто слеп? Наверное, страсть сделала его таким.

Сабина задержала шаг, прежде чем взяться за ручку двери. Дверь слегка скрипнула, когда она решилась приоткрыть ее. К удивлению Сабины, герцог этого не услышал. Он стоял к ней спиной, не отрывая глаз от ее портрета. Ей пришлось первой заявить о своем присутствии:

– Добро пожаловать в наш дом!

Он обернулся. Его лицо не выражало никаких чувств. Как будто он надел маску. Но все же он склонил голову в учтивом поклоне. Выпрямившись, Гаррет сказал:

– Итак, мадам, мы вновь встретились.

Сабина ничего не ответила. Она прошла через всю комнату к жарко пылающему камину и протянула к огню руки. Дай Бог, что он не заметит, как они дрожат, и подумает, что она просто замерзла, стоя на стене вместе с братом.

– Вы приехали сюда по воле короля? – не удержалась она.

– Он мною не распоряжается.

Ничего от прежней мягкости, нежности, влюбленности не осталось в его манерах. Перед Сабиной предстал холодный, самодовольный знатный вельможа. Словно ледяная вьюга, которая так долго бушевала за окнами, сейчас обрушилась на нее. Она собралась с духом и произнесла слова, продиктованные ей не чувством, а разумом:

– Король ничего не решит за нас. Только мы сами…

Его откровенно испытующий взгляд на ее живот заставил Сабину смутиться и замолчать на полуслове. Пока она что-то говорила, Гаррет стягивал с рук длинные кожаные перчатки и рассматривал ее с целью удостовериться, что она в самом деле беременна. Это было оскорбительно. Как будто он раздел ее и теперь насмехается над изъяном ее фигуры. Он еще добавил ироническое замечание:

– Как вы спешите, мадам, отрастить себе живот. Чем больше времени проходит, тем крепче становятся сети, в которые я попался.

– Что ж! Вы вправе презирать меня. Я мстила вам за то, что вы не совершали. Я раскаиваюсь.

Сабине хотелось услышать ответ на свое признание. Если не на словах, то хотя бы прочитать в его взгляде. Но Гаррет отвернулся и холодно произнес:

– Я предоставлю вам эскорт, чтобы вы в полной безопасности проследовали в Волчье Логово.

К его удивлению, она сразу же согласилась:

– Через два дня я буду готова. Я провожу Ричарда в школу и соберу свои вещи.

Для него покорность Сабины была настолько неожиданной, что он в растерянности опустился в кресло.

– А не повредит ли это вашему здоровью? – поинтересовался Гаррет.

– Вы очень обрадовали меня вашей заботой о моем здоровье. Но не беспокойтесь. Я возьму с собой надежную свиту, где будут и опытные повитухи. Вы не возражаете?

– Поступайте как вам угодно.

– Еще раз благодарю вас, – вежливо сказала Сабина.

Наступила тягостная пауза. Гаррет спросил:

– А где Ричард? Я надеялся встретиться с ним.

– Я поручила ему успокоить жителей деревни. Цвета одежды вашей свиты и герб герцога Бальморо пробудили в них нелегкие воспоминания.

– Не я виноват в этом! – воскликнул Гаррет.