В другой его половине Майкл собирался открыть лавку, где будут продаваться деревянные пожарные машинки ручной работы. Даже когда Майкл приходил в себя после аварии — а выздоровление его было долгим и мучительным, — он сохранял ясный ум. Еще тогда Майкл возродил традицию рождественской продажи игрушек, сделанных пожарными-добровольцами. Большую часть машинок в те дни еще только мастерили, но некоторые были уже готовы, и Майкл отобрал те, которые имели товарный вид. А потом взялся за изготовление деревянных приспособлений для тушения огня. И с каждым годом поделки его становились все более замысловатыми и изощренными.

Однако удивлению его не было границ, когда к нему стали приезжать коллекционеры и предлагать за игрушки астрономические суммы. И скоро Майклу стало ясно, что, занимаясь продажей грузовичков, он может далеко пойти.

Так что он уже два года не встречался с женщинами и, по правде сказать, не очень-то и жалел об этом.

Но почему-то ему показалось страшно оскорбительным то, что первая девушка, к которой он за многие годы проявил легкий интерес, решительно отвернулась, не дав ему даже шанса поговорить с ней.

Это напомнило ему об одной девчонке, которую он знавал много лет назад…

— Чего ты нахмурился? — прогудел Мэрфи. — Никто вроде не помирает…

Майкл тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и резко поднялся на ноги.

— Ты куда? — изумился Мэрфи.

— Сменить обстановку, — со злобной усмешкой ответил Майкл.

Дело не в том, что она мне понравилась, размышлял он. Нельзя же бросаться в омут с головой. Я больше не юнец, готовый влюбиться в какую-нибудь смазливую девицу лишь потому, что она симпатично выглядит, шикарно одевается и имеет классную машину.

А ведь я когда-то был таким… Но все изменила встреча с той девчонкой… Много лет назад… Она казалась такой лекомысленной и грешной. На самом же деле всегда поступала правильно. Смешная, неистовая, удивительная…

Уйдя от меня, она словно вылила мне на голову ушат холодной воды.

Майкл почувствовал, как по спине у него забегали мурашки. То масло загорелось в доме Микки Макги… А эта девушка, такая знакомая и в то же время чужая… Может, это сестра Микки, подумал Майкл. И вдруг ему невольно захотелось узнать, как поживает Сэди.

Сейчас она могла быть где угодно, заниматься чем угодно. Он никогда не расспрашивал о ней ни Микки, ни их общих приятелей Хоука и Кейт Адамс, поскольку такие разговоры могли разбередить его рану… Ему было больно вспоминать о Сэди и о том, что между ними произошло. Но все равно Майкл часто думал о ней. Сэди была той девчонкой, которая могла воспламенить весь мир, Майкл был парнем, который мог отдать все на свете за то, чтобы удержать ее.

Но если бы Майкл узнал, что сталось с Сэди теперь, это, наверное, травмировало бы его почти так же, как пламя того злосчастного пожара.

Потому что прежде эта девчонка светилась — и все по сравнению с ней казалось тусклым и скучным.

Майклу хотелось понять, почему теперь другая девушка, смутно напомнившая ему Сэди, не пожелала его видеть. Может, из-за того, что он прочитал ей целую лекцию, строгим тоном объяснив, как надо обращаться с горящими сковородками? А может, ее отпугнули шрамы у него на шее? Или Энджел, наоборот, потянуло к нему, а она связана с другим?

Но как ни крути — ей чертовски неуютно в моем обществе, решил Майкл. Вот она и боится столкнуться со мной здесь, в пожарной части.

Стоило девушке войти в холл, как Майкл наконец все понял.

Она не была похожа на Сэди. Это и была Сэди.

Все в ней изменилось — волосы, макияж, манера одеваться… В сущности, она куда меньше походила сейчас на ту, прежнюю Сэди из его воспоминаний, чем в то утро, когда пыталась тушить горящую сковородку.