— Подойди-ка поближе, раз уж я собралась огреть тебя.

Майкл присел на краешек кровати.

— Ты меня не боишься, — вздохнула Сэди.

— Да, я бесстрашный, — согласился Майкл. — Я уже опрокинул кофейный столик, а ты вряд ли тяжелее, чем он.

— Ты еще пожалеешь. Я крепче, чем кажусь.

Майкл уже знал об этом. Он изумленно наблюдал, как Сэди высвободила здоровую руку из-под одеяла, сжала кулак и ударила его, Майкла О'Брайена, в предплечье.

Он, охнув, схватился за ушибленное место.

— Сэди, — прохрипел он, — это же у меня больная рука.

Майкл исподтишка наблюдал, как у Сэди широко раскрылись глаза.

— Больная рука?

— Боже, как горит, — застонал он. — Не знаю, как я вынесу это.

— Майкл…

— Наверное, я теперь не смогу поменять подгузник. Правда, я думаю, что…

Сэди решительно пресекла его попытку дернуть ее за ногу, снова ударив его, на этот раз гораздо сильнее.

Он выпрямился и с усмешкой посмотрел на девушку. Ему удалось заставить ее чуть-чуть улыбнуться. И в глазах у нее уже не было той боли, хотя глядели они по-прежнему тревожно…

— Болит рука? — спросил он.

— Не-а.

— А если честно?

— А почему ты считаешь, что я вру?

— Да у тебя на лбу написано!

— Не написано!

— Клянусь, написано.

— Тебя этому учили в полицейской школе? Чтение по лбам как метод допроса подозреваемых?

— Да, мэм, учили. А теперь ты можешь сделать полное и чистосердечное признание.

— Ну ладно, болит. Немного.

— На лбу написано совсем другое.

Сэди закрыла лоб здоровой рукой.

— Болит, но не сильно.

— Не сильно — это уже чуть-чуть больше, чем немного, и я думаю, что если ты уберешь руку со лба, то выяснится…

— Ну, ладно, ладно. Болит. Так, словно я минут на десять сунула ее в костер, а потом попросила толпу танцоров сплясать на ней чечетку.

— Я тебе принесу болеутоляющее.

— Нет!

Майкл посмотрел на Сэди. Она была так близко, что он ощущал ее запах. Это был нежный аромат — то ли мыла, то ли детской присыпки. Глаза Сэди были широко открыты, они казались серебристыми в лунном свете, заливавшем комнату. Волосы у девушки были взъерошены, как у деревенского мальчишки, который играл в копне сена. А футболка была надета наизнанку.

— Почему нет?

— Больше я не хочу развлекать тебя песнями.

— Ну давай, Сэди, исполни для меня серенаду.

— А вообще-то, что мне дал доктор Хейт? Я вела себя очень глупо.

Сэди залилась краской. Даже в полумраке Майкл разглядел, как запылали ее щеки. А ведь в те времена, когда эта женщина была еще девчонкой, ее ничуть не волновало, умно она себя ведет или глупо. Во всяком случае, Майклу так казалось. Боже, да она была тогда настоящей дикаркой!

— А мне понравилось, — ухмыльнулся Майкл. — Лихой мотивчик! И главное, такой вдохновенный!

— Да, но… — смущенно пролепетала Сэди.

— То болеутоляющее, которое мне дали в аптеке, не такое сильное, как таблетки доктора Хейта. Так что больше ты дурить не будешь.

— А с чего ты взял, что я вздумаю дурить? — резко спросила Сэди.

— Тише, тише, успокойся, — мягко пожурил ее Майкл. Он взял еще несколько подушек и взбил их у Сэди за спиной, а потом забрался на кровать с ногами.