Джек решил, что сегодня же снимет дурацкую ленту. Незачем.

Эбби хотелось спросить о Клементине, но она боялась.

Вероятно, дома Клементины не было, но это еще не значило, что их свадьба не состоится. А вот разговаривать Джек не хотел и совершенно явственно не мог дождаться, когда же она уедет.

— Прогуляемся по саду, Джек?

Возможно, он будет чуть разговорчивее на их любимом месте под голубым эвкалиптом.

Джек поднялся.

— Хорошо.

Энтузиазма в его голосе Эбби не расслышала.

Проходя мимо Алфи и экипажа, Джек нахмурился. Они с Эбби в полном молчании дошли до скамейки в глубине сада и уселись на нее — тоже молча.

— Я продала шахту, — сказала наконец Эбби.

— О! Да? И кто ее купил?

Его не удивило то, что она продала шахту, с которой связано столько горьких воспоминаний об отце.

— Шахтеры выкупили, — сказала Эбби.

Джек удивленно посмотрел на нее.

— Рабочие?

— Да, я решила, что каждый из них должен получить свою долю.

— Но каким же образом? — Джек ничего не понимал. Шахта в Берре стоила целое состояние, и даже самая маленькая доля была не по карману простому шахтеру.

— Я продала ее им за символическую цену, чтобы они могли позволить себе приобрести долю. В газетах было объявление коротенькое.

Джек был ошарашен.

— Я хотела, чтобы каждый из рабочих имел право голоса в управлении шахтой и обеспечении безопасности. Не хотела, чтобы еще кто-то погибал из-за жадности владельца и чтобы я сама стала таким владельцем… Они должны получать свою прибыль и иметь право распределять ее между собой. Если будут хорошо работать, все затраты окупятся.

Эбби ездила на шахту сама, чтобы объявить о своем решении рабочим. Первой реакцией было недоверие, а потом — потом они обрадовались. Некоторые даже целовали ее. Это был один из лучших дней в жизни Эбби, и она чувствовала, что отец ею бы гордился.

— Эбби, но это же замечательно, — воскликнул Джек. — Как тебе в голову пришла такая идея — или это идея Эдварда Мартина?

— Нет. Моя. Эдвард был категорически против, поскольку он же теперь мой поверенный и должен блюсти мои интересы. Но в конце концов и он сдался.

— Это замечательное решение. — Джек действительно гордился ею. Он очень хотел сказать об этом вслух, но боялся, что от этого неловкость только усугубится.

— А еще я много думала о том, что же мне делать с поместьем и фермой. Есть идеи — и я хотела поделиться ими с тобой, Джек.

Он был смущен, но старался это скрыть.

— Что же ты надумала сделать с Мартиндейл-Холлом? Останешься там жить?

Когда-то он и представить не мог, что она способна остаться в этом доме, но все с тех пор изменилось…

Эбби не хотелось признаваться, что Мартиндейл-Холл так и не стал ей домом.

— Теперь там будет приют для бездомных и незамужних матерей, — сказала она просто. — Молодые женщины, оказавшиеся в той же ситуации, что и я. Вдовы. Одинокие матери, которым негде жить.

Джек был потрясен.

— Уинстон останется дворецким, вместе с миссис Хенди и Луизой. Ферма будет обеспечивать приют. Я наняла управляющего. Три девушки уже поселились в доме — скоро у них родятся малыши. За ними будут ухаживать, и им не придется ничего стыдиться и скрывать. Большинство этих девушек стали жертвами жестокости и вероломства мужчин, как и я когда-то.

Эбби также попросила Эдварда Мартина разыскать сестер Нила — Эми и Эмили — и забрать их из сиротского приюта в Аделаиде.