Сибил присвистнула.

— Клементина ревновала, как кошка, потому что видела, насколько мой сын влюблен в тебя.

Теперь Эбби заморгала от удивления.

— Джек… влюблен… в меня?!

— О господи! Он мыкается по поместью уже которую неделю и сводит меня с ума. Я уже готова была приказать Элиасу заложить двуколку и отправиться за тобой! — внезапно Сибил посерьезнела. — Эбби, а ты? Ты любишь его? Скажи мне правду.

Глаза Эбби заблестели и она кивнула, но все-таки спросила:

— Он все еще собирается жениться на Клементине?

Сибил удивилась.

— Разве ты не знаешь? О, разумеется, не знаешь!

Сердце Эбби ухнуло в пятки.

— Они… уже поженились?

— Клементина вышла за моего сына, только не за Джека, а за Тома. Сейчас у них медовый месяц.

От сердца отлегло, но до конца Эбби не успокоилась.

— Так Джек поэтому такой… мрачный?

— Вот еще! Он и внимания на них не обратил, только благословил.

— Но он был так холоден со мной, когда я приезжала сегодня днем… Я думала, он хочет побыстрее от меня отделаться.

— Он мой сын, но это не мешает ему быть иногда круглым дураком. Он возомнил, что ты нашла себе цель всей жизни — заботиться о непутевых мамашах без мужей. К тому же, как и у большинства мужчин, гордости у него больше, чем здравого смысла, поэтому он и не попросил тебя вернуться домой.

Эбби улыбнулась и вытерла слезы.

— Я хотела сделать что-то полезное с наследством Эбенезера, поэтому продала шахту в Берре рабочим, а в Мартиндейле открыла приют. Я счастлива, что я это сделала, но сердце мое принадлежит этому дому.

Сибил улыбнулась.

— Добро пожаловать домой, Эбби. А теперь иди и найди моего сына, а я пока пожарю что-нибудь на обед.

Эбби встревожилась.

— Но Джек сказал, вы уже давно даже не заходите на кухню.

— Вообще-то да, но сейчас ко мне неожиданно вернулся аппетит, а у Сабу выходной. Теперь иди. Он не мог далеко уйти.

— Прежде чем уйти, я вам кое-что скажу, миссис Хокер.

Сибил нахмурилась, опасаясь плохих новостей.

— Что такое?

— Как вы знаете, я унаследовала от Эбенезера несколько зданий в Клэре — в том числе Масонский зал.

— Серьезно? — вежливо удивилась Сибил, гадая, зачем Эбби об этом говорит.

— Я осмотрела его изнутри — и думаю, что из него получится отличный театр. Кроме того, в церкви Святого Варнавы новые скамьи, а старые еще очень хороши. Святой отец разрешил их забрать.

— Так… — Сибил тщетно пыталась представить себе театр, в котором зрители сидят на церковных скамьях.

— Я подумала, что вы могли бы связаться со своими друзьями из Театральной компании и обсудить возможность спектаклей в Масонском зале. А может быть, вы наберете труппу из местных талантов. Что вы об этом думаете?

Глаза Сибил заблестели.

— Не уверена насчет местных талантов… но никогда не знаешь наверняка! Послушай, но ведь в Масонском зале нет сцены…

— Я поговорила с местным плотником, он сказал, что сколотит сцену и кулисы тоже построит, если вы дадите ему указания. Жена у него художница, так что нарисует любые декорации. А занавес мы закажем отдельно.

Лицо Сибил просветлело.

— Ты обо всем подумала, Эбби! — в полном восторге воскликнула она.

— Уверена, что не обо всем, но вы поправите и дополните. Я просто хотела сказать, что зал в вашем распоряжении. Если вы решитесь заняться нашим местным театром, работы будет много.