Они уже почти пришли. Джоанна ощутила дуновение холодного влажного воздуха с озера. Следуя за Матерью в пещеру, она тайком осматривала местность в поисках Гэвина, но не обнаружила никаких следов его пребывания.

У края воды на глыбе, где она еще раньше заметила темные пятна, возле деревянного стола потрескивал маленький костер. Рядом с ним стояла одетая во все белое Маргарет, неподвижная и молчаливая, как покойник.

Джоанна посмотрела в дальнюю сторону пещеры. Там не осталось никаких следов ее соломенной лежанки и скудных пожитков. Она содрогнулась при мысли о том, что совсем недавно нашла здесь убежище и даже подходила к этому алтарю Зла.

Женщины образовали вокруг Маргарет полукруг, и Джоанна увидела, что Мать вышла в центр и встала возле сестры. Воцарилась общая тишина, и Мать вознесла сухощавые руки вверх.

– Сестры! – призвала она. – Во имя душ наших умерших сестер мы призываем Силу.

– Мать! – ответил ей хор женских голосов. – Мы призываем Силу!

Не успело растаять эхо этих слов, как над водами озера пронеслись воздушные вихри. В изумлении глядя на Мать, Джоанна почувствовала, как волосы у нее встали дыбом, когда порывы ветра начали раздувать ее балахон.

– Сестры! Ради нас и в память об их боли мы призываем Силу.

Это не было похоже ни на что из того, что она видела в своей жизни раньше. Ветер усилился. Что-то появилось здесь – некая сила, энергия, источник которой она не могла объяснить. Джоанна увидела, что женщины простерли руки к небу, покачиваясь и позволяя порывам ветра ласкать свои тела. Она ощутила мягчайшее прикосновение руки на лице и, вздрогнув, повернулась, но не увидела ничего, кроме воздуха – плотного, заряженного и теплого, как в летнюю ночь.

– Они здесь, сестры. Они с нами, – нараспев произнесла Мать. Ошеломленная Джоанна смотрела, как Маргарет подняла свечу и медленно двинулась в направлении коридора, ведущего к комнате, используемой в качестве бойни.

«Она намерена привести его сюда!» – вскрикнула про себя Джоанна, трясущейся рукой хватаясь за кинжал.

Мать и ее сподвижницы снова начали распевать псалмы, в то время как глаза Джоанны внимательно изучали лица присутствующих. Все они находились в состоянии транса, раскачиваясь и выкрикивая призывы, в то время как воздушные вихри продолжали вращаться вокруг них. Она посмотрела на Мать. Серые глаза женщины светились, как сотня свечей. В ней ощущалась Сила. Она сама была Силой!

Джоанна посмотрела вниз, на каменную глыбу, на пятна у ног Матери. Эти красные пятна… Это была кровь.

Она помотала головой.

– Нет, – шептала она. – Пусть я ошибусь. Пусть этого не будет.

Никто ее не слышал. Ветер кружил вокруг них с нарастающей яростью. Его завывание уже перекрыло звуки песнопений. Она поднесла руки к ушам, пытаясь приглушить этот шум. «Этого не может быть, – твердила себе Джоанна. – Это не Сила!»

Пронзительные крики иглами вонзались в ее мозг, и она никак не могла от них избавиться. Джоанна закрыла глаза, и в ее сознании замелькали видения. Двор замка, летняя луна… Невинные женщины из аббатства перед кровавым железным крестом, а позади них – языки пламени… Издевательства мужчин… Она вскрикнула, и это видение сменило другое. Лицо Дункана, лицо Матери…

Вопль, перекрывший все остальные звуки, прорвался сквозь ее видения. Джоанна еще сильнее прижала руки к ушам.

– Больше не надо, – кричала она. – Не надо!

Внезапно наступила мертвая тишина. Джоанна медленно открыла глаза, уверенная, что все глядят на нее. Однако, к ее удивлению, взгляды были направлены в другую сторону, и она вслед за ними посмотрела в темноту прохода, где исчезла Маргарет.