– Я думала, что потеряю тебя, – всхлипывала она, не в силах сдерживаться. – Я решила, что это конец.

Его руки неистово сжали ее в объятиях.

– Я люблю тебя, Джоанна. – Он стал нежно гладить ее по спине. – Теперь все уже позади.

Голос Гэвина звучал сдавленно, и Джоанна, отстранившись, стала осматривать его в поисках возможных ран. Гэвин был очень бледен, но, прежде чем она смогла открыть рот, чтобы выразить свою озабоченность, он поцелуем заставил ее молчать. И в тишине пещеры они прильнули друг к другу в простом и невероятно прекрасном акте проявления любви.

Мгновением позже Джоанна помогла Гэвину подняться на ноги. Если не считать пореза на щеке, у него не было видимых повреждений, но он был еще довольно слаб. Тем не менее он не позволил ей беспокоиться по пустякам, и, поднявшись, они вместе подошли к Матери.

Группа женщин спустилась с каменной плиты, а старая аббатиса стояла в центре, обнимая Маргарет. Когда женщины расступились, пропуская Джоанну и Гэвина в середину, молодая женщина увидела, что Мать подняла голову и встретилась взглядом с Гэвином.

– Теперь вы знаете, что мы не имеем к этому отношения.

– Я знаю, – ответил Гэвин. – Похоже, что у вашего брата был свой собственный ритуал.

– Нам рассказали о проклятье Айронкросса, когда мы были детьми, – заговорила Мать. – Тогда же мы услышали и историю о несчастных поруганных женщинах, рассказы об их смерти и о гибели землевладельцев. Но никогда ни слова не было сказано о том, что наш отец или дед были каким-то образом причастны к этим злодеяниям. – Аббатиса отрицательно покачала головой. – Да, они оба были управляющими, это правда, но я не могу поверить, что они являлись убийцами.

– Я вам верю, – кивнул Гэвин. – После того, что сделал с вами Дункан, Аллену легко было представить себе прошлое так, как он хотел.

Голова Маргарет лежала на плече Матери, и аббатиса поддерживала ее, ласково поглаживая волосы рыдающей сестры.

– Я должна была гораздо раньше понять, что происходит. Все эти смерти… все эти предполагаемые несчастные случаи. И такое случалось не только с землевладельцами. Сейчас многое представляется совсем иначе. Все, кто наносил ему обиду или бросал вызов, погибли. Я должна была догадаться.

– Это Аллен вынудил священника к бегству. – Гэвин кивнул. – И убил отца Вильяма, когда они возвращались в Айронкросс.

Голова Маргарет приподнялась, и ее глаза, обращенные к Матери, наполнились слезами.

– Ал… уб… Ви… – Она кивнула.

В сознании Аллена его сестры были приравнены к святым. Мать посмотрела на хрупкую женщину, которую крепко прижимала к себе.

– Именно по этой причине он никогда не разрешал Маргарет выйти замуж, когда она была помоложе. Основным мотивом убийства священника является то, что Вильям посмел прикоснуться к ней, а не что-то другое. Я полагаю, что, по разумению Аллена, такое преступление могло быть покарано только смертью.

– О… уб… Де…

– Он убил и Дэвида, – расшифровал речь Маргарет Гэвин, внимательно глядя на нее. – Этол поручил конюху присматривать за этим озером, и тот наткнулся на укрытие и вещи Джоанны, но после этого уже никто не видел этого парня. – Он кивнул в сторону немой. – Но, похоже, Маргарет могла быть свидетельницей и этого убийства.

Женщина утвердительно кивнула головой, прежде чем вновь опустить ее на плечо сестры.

– В ту самую ночь полнолуния, когда в огне погибли твои родители, – произнесла Мать, глядя на Джоанну, – я впервые почувствовала, что с братом происходит что-то неладное.