– В ту самую ночь полнолуния, когда в огне погибли твои родители, – произнесла Мать, глядя на Джоанну, – я впервые почувствовала, что с братом происходит что-то неладное. У него был обеспокоенный, но в то же время торжествующий вид, причем без всяких видимых причин. Именно его странное поведение перед собранием заставило меня вернуться, чтобы поговорить с ним. Однако к тому времени, когда я попала в секретные проходы под замком, южное крыло было уже полностью охвачено пламенем.

– Я полагаю, что мы шли одним и тем же маршрутом, – прошептала Джоанна, неотрывно глядя на Мать. – Но я, должно быть, потеряла сознание в проходах южного крыла.

– Дым был настолько плотным, что вполне мог стать причиной твоей смерти.

Джоанна и Гэвин уставились на Мать.

– Так это были вы, Мать! – тихо произнесла Джоанна. – Это вы спасли меня из огня. Вот откуда вам известно о моих обожженных руках.

Мать какое-то время молчала, а потом грустно улыбнулась.

– Верно, Джоанна. Я принесла тебя вниз, надеясь, что там ты будешь в безопасности. Затем я вернулась в Оулд Кип, но так и не смогла найти Аллена. Остальные пытались делать все, что было в их силах, чтобы погасить пожар, поэтому я вернулась к подземному озеру вместе с другими, но тебя там уже не было. Позднее, когда ты не пришла ко мне и решила сохранять свое спасение в тайне, я начала бояться, что ты подозреваешь нас. Но я понимала, что должна позволить тебе самой докопаться до истины.

– Я могла бы умереть в этих потайных коридорах. Но вы спасли мою жизнь несмотря на то, что сделал с вами Дункан. Все, что произошло, вызвано жестокостью моего родственника, – настаивала Джоанна. – Если бы не ужасный грех, совершенный против вас, свидетелем которого был Аллен, то….

– Нет, – прервала ее Мать. – Мой брат нашел бы другую причину. Сейчас все становится гораздо понятнее, моя дорогая. Еще ребенком, до того как он стал свидетелем преступлений Дункана, он был слишком погружен в прошлое. Похоже, что это семейная черта. – Старая женщина посмотрела на неподвижное тело, лежавшее на плите. – Его поведение, его действия уже давно должны были нас насторожить. В то время как всех нас вполне удовлетворяло жертвоприношение фазана при полной луне, он собирался убить дюжину овец. Сейчас я понимаю, что он, по всей видимости, всегда стремился к тому, чтобы стать верховным жрецом, как в древней вере, – ритуальным убийцей, который проливает кровь.

Джоанна посмотрела на мертвого управляющего, кровь которого стекала на каменную глыбу.

– Мы оказались слепы…

Говоря это, Мать глядела куда-то в сторону.

– Что мы будем с ним делать? – спросил Гэвин, крепко прижимая к себе Джоанну.

– Он… он все-таки был моим братом, и я печалюсь о нем. Я буду молиться за его грешную душу. Но я не смогу забыть, что его жестокие поступки навсегда запятнали светлую память о наших сестрах. Он чуть не уничтожил все, за что мы боролись столько лет, чтобы помнить… обещание целительной Силы.

Джоанна, ощутив легкое пожатие руки Гэвина, посмотрела в его темные глаза, давая понять, что согласна с ним. Молодая женщина направилась к Матери.

– Мать, – прошептала она, привлекая к себе внимание аббатисы. – Нет необходимости в том, чтобы разговоры о случившемся с Алленом, о его связях с женщинами из аббатства и участии в их ритуалах распространились за пределы этого места. Вы сделали слишком многое и делали это слишком долго, чтобы падение одного человека разорвало узы, связывающие между собой многих людей. – Джоанна нежно обхватила ладонями иссушенные временем руки Матери. – Почему бы не оставить его с нами? Мы похороним его во дворе часовни и позаботимся обо всем, что нужно будет сделать.