– Неужели ты считаешь меня такой скотиной, Джоанна? – Он укоризненно посмотрел на стол, затем предоставил своему взгляду возможность прогуляться по ее фигуре, заметив, как напряглось тело девушки под его изучающим взглядом. Неожиданно резко и решительно он отрицательно покачал головой. – Никогда! Даже если бы это были деликатесы из моих кухонь в замке Фернихерст или блюда, приготовленные у Эмброуза и Элизабет Макферсон…

Как он и надеялся, при упоминании имен из ее прошлого Джоанна немедленно просияла.

– Ты знаком с ними?

Он не мог оторвать от нее взгляда, зачарованный магическим блеском, который излучали ее глаза. Впервые с тех пор, как он встретил ее, она улыбнулась, и эта улыбка осветила всю комнату.

– Случилось так, что они мои самые близкие друзья, – ответил он наконец. – В сущности, я должен сказать, что они единственные друзья, которые у меня есть.

– Тогда с тобой, должно быть, трудно иметь дело! – она нахмурилась. – Что ты на это скажешь?

– Учитывая то обстоятельство, что мы встретились совсем недавно, я был бы полным глупцом, отвечая на подобный вопрос, не правда ли? – Гэвин отставил стул и склонился в любезном поклоне, приглашая ее сесть. – Почему бы тебе не разделить со мной трапезу, а уж потом делать выводы относительно моей… приемлемости в качестве друга?

Она пребывала в нерешительности, глядя на него с некоторой настороженностью. Наконец, поддавшись искушению, кивнула и приняла его приглашение.

Гэвин даже не осознал, что затаил дыхание, пока она грациозно присаживалась на стул. Наблюдая за мягкими золотистыми волнами волос, которые теперь струились по ее спине, за кремовой кожей шеи, видневшейся над вырезом платья, он честно признался себе, что выяснение истины о событиях последних шести месяцев вовсе не единственное, что было у него сейчас на уме.

– Надеюсь, ты не собираешься стоять у меня за спиной, пока я буду есть!

– Я… нет, ничего такого я не планировал, – хрипло произнес он, занимая место рядом с ней.

Колени Гэвина касались подола ее платья, и он обратил внимание, с какой скоростью она изменила положение на стуле, отодвигаясь до тех пор, пока между ними не образовалось определенное расстояние. Сделав это, Джоанна подняла на него бездонные синие глаза, и Гэвин вдруг покраснел, внезапно вновь ощутив себя мальчишкой в церковной школе. В этот момент в его голове мелькнула мысль, что любой мужчина был бы счастлив утонуть в пучине этих глаз.

– Значит, ты знаком с Макферсонами? – Вопрос был прерван рокочущим звуком, издаваемым ее голодным желудком. Смущение окрасило ее щеки румянцем, цвет которого напомнил Гэвину об алых диких цветах, растущих в открытом поле.

– Да, я знаком с этой семьей уже много лет. – Он сосредоточил внимание на еде и принялся ухаживать за Джоанной. – Хотя я должен заметить, что именно Эмброуз представил меня остальным членам семьи.

Поставив перед ней полный поднос, он взялся за кувшин и наполнил кубки вином. Джоанна завороженно смотрела на пищу, но не решалась приступить к трапезе. Гэвин взял кусок пресной лепешки и, разорвав его, протянул ей половину. Этого сигнала оказалось для нее вполне достаточно.

– А ты? – в свою очередь спросил он.

– Я имела удовольствие быть знакомой с Элизабет и Эмброузом. – Она замолчала и закрыла глаза, после того как откусила первый кусочек. Выражение полного удовлетворения на ее лице заставило Гэвина возненавидеть пищу, которую она ела. Страждущим взглядом нищего он следил за тем, как ее пухлые губы смаковали каждый кусочек еды, перед тем как приступить к следующему. Ему казалось, что сейчас он отдал бы все на свете, чтобы только ощутить своими губами эти губы.