|
Он немного смягчился, услышав эти слова, обуздал свой гнев и попросил прощения, сказав, что он вовсе потерял рассудок от забот и трудов. Еще он добавил, что примерно через два дня мы отправимся в Додфорд и Уорик и у него будет больше досуга для бесед со мной, и спросил, не нуждаюсь ли я в чем-либо. Тогда я промолвил: «Только в небольшой сумме денег», – в ответ на что он рассмеялся и пошутил над моей расточительностью. Он обещал отдать приказ казначею, чтобы он отсчитал мне две марки, и с тем покинул меня. В тот момент я был готов биться головой о стену, ибо я до сих пор не получил от него ни пенни, и у меня не оставалось иного выбора, кроме как продать запасную лошадь с седлом, чтобы прокормить другого моего коня.
В тот же день я почувствовал себя совершенно больным. Меня поразила слабость и полное равнодушие ко всему происходящему. Обессилев, я даже не мог ходить и слег в постель…
Они с Артуром грелись у камина, слушая шум дождя, хлеставшего в окна замка и заливавшего потоками воды внутренний дворик. – Во всяком случае, физически. Меня терзал недуг совсем иного свойства. Не знаю, как это объяснить, но у меня было ужасное ощущение дурноты где-то в глубине желудка. Оно походило на то, что я чувствовал, когда впервые в жизни стоял в зале, полном гостей, и пел одну из своих песен. Я представлял себя на месте бедняги Николаса, будто я совершил нечто, вызвавшее гнев Ричарда, и меня избили до полусмерти и выбросили за порог самому добывать себе пропитание. И в тот же миг я видел себя в каком-то мрачном месте – в неведомой чужой стране… Одним словом, я решил, что мне необходимо время, дабы хорошенько все обдумать. Ричард намерен отбыть во Францию в начале декабря. Таким образом, у меня остается более двух месяцев, чтобы принять решение. – Стало быть, Ричард отправился в Уорикшир без вас? – спросил Артур. – Он обращался со мной так нежно и заботливо, точно женщина, – поведал Дени. – Ходил на цыпочках и разговаривал шепотом – знаете, как обыкновенно у постели больного. Он сказал, чтобы я не спеша возвращался в Лондон, когда поправлюсь настолько, чтобы выдержать путешествие. И сам же предложил мне поехать сюда и пожить у вас, пока окончательно не восстановлю силы. – Как вы считаете, что он сделает, если вы решите не возвращаться к нему? – Не думаю, что он станет что-то предпринимать. Полагаю, если я не вернусь до его отъезда во Францию, он совершенно забудет обо мне. Артур покачал головой. – Как мне кажется, он мыслит далеко не так просто, судя по тому, что вы рассказали. Он хитроумен. Полагаю, именно таким и должен быть король. – Я знаю только одно, – сказал Дени, сплюнув прямо в огонь. – Если существует на свете человек, способный нанести поражение Саладину, то это он. Хитрый, проницательный, сильный, неистовый – я видел его в бою, и я видел, как он управлял толпой священнослужителей и лордов, которые и сами далеко не промах. Я им восхищаюсь. И он внушает мне уважение. И меня очень сильно влечет к нему. Но я не уверен, что он мне нравится. Артур глубоко вздохнул. – Хотел бы я, чтобы все было просто. Я хотел бы, чтобы вы забыли о своих неприятностях и остались жить здесь. И в то же время, должен признаться, со мной происходит нечто странное. Я… Как бы получше выразиться… Чем больше вы рассказываете мне о Ричарде и его замыслах, тем сильнее я чувствую… Я хотел бы отправиться с ним в Святую Землю. – Вы? – в изумлении вскричал Дени. – Боже мой, именно вы хотите собраться в путь, покинуть свои земли и странствовать по Востоку? Артур! Вы вполне здоровы? Артур невесело улыбнулся. – Знаю, насколько странным должно казаться вам мое желание. Понимаете, поездка в Лондон явилась для меня новым, необыкновенным и весьма интересным опытом. |
