«Хочу, чтобы ты остался человеком, – говорил он. – Каждый зверь должен быть своей породы. Я и так слишком много тебе дал».

Сейчас бы это знание пригодилось.

Ловчая с тихим стрекотом втянула алмазную нить в брюхо. Существа быстрыми прыжками окружали Стража.

– Я таких еще не встречал, – сказал Ланге с удивлением. – Их почти не видно. Какой прогресс…

– Потрясающе, – согласился Бьорн. – Возьмем у них интервью?

Людвиг хмыкнул:

– Охраняй Дженни. Я договорюсь о беседе.

Один Страж Магуса против четырех тварей?

Бьорн подумал и решил предоставить дело профессионалу. До сих пор он не использовал Древний лед в настоящем бою. Людвиг пошел навстречу ловчим, опустив молот.

Нить выплеснулась из брюха ближайшей твари, покатилась прозрачной волной… и Бьорн не понял, что случилось. Она неизбежно должна была перерубить Стража надвое, но лишь распорола воздух, состригла траву под корень там, где только стоял Ланге. А он сместился на несколько метров вперед. Потом еще и еще. Нити раздраженно выли, пронизывали пространство, а Страж скачками продвигался вперед, как конь на шахматном поле, все ближе и ближе, пока не подобрался к трем ловчим совсем близко.

Они застрекотали, обретая зримый облик, нависли над ним, ударили разом! Нити расчертили воздух, замкнули Стража в ловушку, но внутри смертельного треугольника его уже не было, и нити рванулись дальше, распарывая на молекулы броню хозяев.

Две машины осели, остановились и медленно стали рассыпаться на куски. Нити жужжали, рывками втягивались в нутро, но не могли освободиться из останков.

Людвиг обогнул нить последней ловчей, с размаху вогнал молот в область, где предполагалась голова создания.

Оттолкнул тушу. Та упала на землю. Потом, взрывая землю руками. Ланге обернулся, ища глазами Бьорна…

– Сзади!

Холод ожег спину, страшное предчувствие швырнуло Бьорна на землю, нить прошла над головой.

Юноша вскочил. С ушей осыпались волосы, макушку приятно холодило.

Последняя ловчая скакнула к нему. Она сумела подобраться к цели, она нашла образ, который запечатлел в памяти хозяина, она послала сигнал.

Нить выплеснулась, потянулась к живому теплу человека, вставшего на пути.

Древний лед запылал в ладони, и Бьорну наконец стало жарко.

Стоп-кадр.

Мир замер, как тигр, пойманный фотографом в момент прыжка. Мир был прекрасен, он сверкал синим и фиолетовым.

Бьорн протянул руку – ладонь сверкала фиолетовой тьмой, стукнул ногтем по алмазной нити, застывшей напротив лица, и та тягуче рассыпалась на тысячи блесток. Подошел к ловчей – он едва дотягивал до груди чудовища, – приложил ладонь к выпуклой броневой пластине, и та пошла изморозью, все шире и шире, пока не заковала всю машину в тончайшую блестящую пленку.

Затем опустил Древний лед в сумку и разжал пальцы.

Конец стоп-кадра.

Мир прыгнул.

… Ловчая вздрогнула, потянулась к нему четырьмя руками, увенчанными прозрачными шипами, и рассыпалась горой сверкающих осколков.

Людвиг оказался рядом прежде, чем Бьорн успел моргнуть.

– Как ты это сделал? – хором спросили они друг друга.

– Это легкий шаг, – сказал Людвиг. – Обычно его используют для перемещения на большие расстояния, когда нет транспорта. Но во время битвы он очень полезен, надо только приловчиться использовать это умение. Не у всех получается.

– Ага. А мне повезло, – коротко сказал Бьорн.

– Ну да, бывает, – кивнул Людвиг.

Лес вздрогнул, птицы заметались над кронами. Где-то далеко падали деревья, что-то большое двигалось к поляне, проламывало дорогу напрямик.