Миллисент поправила оборку на платье и посмотрела на Стрэхэна сквозь полуопущенные ресницы, как ее учили в те далекие годы, когда она еще была дебютанткой в свете.

– Как это мило с твоей стороны! – прошептала она.

– Это всего лишь правда, дорогая, господь свидетель, – и Янси действительно не лгал: всю свою сознательную жизнь он искал богатую южанку, чтобы жениться на ней. – Мы могли бы пожениться сразу после похорон, если ты только позволишь похоронить полковника здесь. В Монтане никого не будет интересовать, сколько времени прошло после его смерти. Мы ведь все равно собирались переехать в Виргиния сити.

– Будь благоразумным, дорогой. Утверждение завещания займет несколько месяцев, и все эти месяцы нам придется провести в Бостоне. А тамошнее общество съест живьем, если мы поторопимся со свадьбой.

Янси тяжело вздохнул – приходилось признать, что Миллисент права.

– Тебе известно, где его завещание? – поинтересовался он.

– Разумеется, оно у адвоката Уильяма, Кертиса Адамса.

– А ты знаешь, как поделена собственность и деньги? – Янси говорил без обиняков, и хрипота в его голосе стала чуть заметнее от возбуждения.

Миллисент пожала плечами.

– Я полагаю, что Уильям все разделил пополам между мной и Венецией.

«Что ж, этого следовало ожидать, – подумал Янси. – Неплохо было бы, конечно, избавиться и от этой беспокойной девицы…»

– Ты думаешь, без нее завещание никто не утвердит? – спросил он.

Миллисент многозначительно посмотрела на Янси.

– При сложившихся обстоятельствах, учитывая смерть Уильяма, мы будем выглядеть более респектабельно, если моя дочь вернется на Восточное побережье вместе с нами. Мать в трауре и опечаленная дочь в сопровождении «дальнего родственника» вызовут меньше сплетен, чем мы с тобой, вернувшиеся с телом моего мужа. И потом… Насколько я знаю, индейцы не пользуются последней моделью «винчестера». Могут пойти слухи, а присутствие Венеции убедит сомневающихся. Ну а после того, как утвердят завещание и мы распорядимся собственностью, Венеции вполне можно будет выделить скромное содержание и отправить ее в Европу.

– Мне кажется, ты все очень тщательно продумала, – заметил Янси, и его светлые глаза одобрительно сверкнули.

– Это все благодаря тебе, дорогой! Пока не появился ты, мне не на кого было опереться.

Миллисент была влюблена в Янси, но тем не менее их предполагаемый брак в основе своей являлся сугубо деловым предприятием. Их обоих больше всего привлекала перспектива стать миллионерами. Миллисент и Янси составляли очень подходящую пару страстных, но абсолютно бессовестных натур; они были обедневшими южанами, вознамерившимися завладеть большим состоянием.

– В таком случае, Миллисент, нам необходимо как можно быстрее вырвать твою любимую дочь из лап ее похитителя. Чем дольше мы ждем, чем позже попадем в Бостон и займемся делами о наследстве.

Миллисент смахнула пушинку с шелковой юбки и спокойно спросила:

– Ты уже собрал нужных людей?

– Они все здесь с тех пор, как доставили тело полковника.

– А эти двое уже вернулись?

– Мой дозорный сообщил мне, что полчаса назад в хижине зажегся свет.