Все поняли, что Хэзард намерен остаться – и умереть, если потребуется. Такую беспримерную храбрость доводится увидеть редко. Хэзард сразу завоевал уважение и восхищение воинов лакота. Они могли быть врагами, но храбрость у индейцев всегда ценилась высоко.

Янси с возмущением заговорил, прибегая к помощи своего переводчика. Он напомнил вождям, сколько новых ружей обещал отдать за голову своего заклятого врага и сколько уже отдал за то, что лакота захватили в заложники его ребенка.

Вожди переговаривались между собой, взвешивая плату Янси и ценность Хэзарда. Желание Янси во что бы то ни стало получить шахту казалось им сумасшествием белого человека, но все таки они чувствовали себя обязанными выполнить контракт, оплаченный новейшим оружием.

Пока вожди спорили, Хэзард знал, что в его пользу говорит только беспримерная храбрость. Он выложил все свои козыри в первом раунде, и теперь ему оставалось только ждать. Но чем дольше спорили вожди, тем больше были его шансы выполнить свою миссию. Сначала Хэзард хотел просто перебить цену, предложенную Янси, но потом решил, что Янси нельзя доверять ни в коем случае. Кроме того, такой подход к делу мог восстановить против него вождей лакота.

– Что они намерены делать? – встревожено спросила Венеция. – Янси выглядит таким разъяренным…

– Все может пойти не так, как он задумал. Вожди об этом как раз и спорят. Я собираюсь предложить им сделку, – негромко объяснил Хэзард, не сводя глаз с вождей. – Если они согласятся, я попытаюсь добиться, чтобы тебе принесли Трея. Лакота не нужна шахта, это только Янси сходит из за нее с ума. Поэтому и Трей как заложник теперь не нужен, раз я сам здесь. – Хэзард посмотрел на Венецию глазами, полными любви и сожаления. – Ты должна пообещать мне одну вещь. Если я почувствую, что дело плохо, и крикну тебе: «Беги!» – сделай это. Бери Трея и выжми из своего коня все, на что он способен.

– Ты хочешь сказать, что тебя могут убить? – От ужаса Венеция побелела как полотно. – А я должна буду спокойно уехать, бросив тебя?

– Я скажу это только в самом крайнем случае. – Хэзард знал, что, если ему придется это сказать, значит, с ним будет уже кончено. – Но я должен знать, что у тебя и Трея есть шанс и ты им воспользуешься. Только, ради бога, никакого ненужного героизма. Это меня не спасет. А теперь скажи «да», потому что вожди почти закончили обсуждение.

– Но я не могу бросить тебя здесь одного погибать!

– Господь всемогущий, биа, неужели ты считаешь, что я попросил бы тебя об этом, будь у меня выбор? Ты сейчас должна думать только о Трее. Он – наше будущее.

На глазах Венеции выступили слезы. Молодая женщина кивнула и крепко сжала его пальцы.

– Черт, это нечестно! – воскликнула она. – Неужели ты не можешь просто пристрелить Янси? Это он виноват во всех наших несчастьях.

– Здесь по таким правилам не играют.

– Но мне нужен не только Трей, и ты… Мне нужны вы оба!

– Я знаю, принцесса, – негромко ответил Хэзард. – Но если удача от нас отвернется, я не хочу, чтобы вы с Треем погибли, даже не попытавшись выбраться. Просто попытайся – вот все, о чем я прошу.

Венеция не смогла ответить ему: невыносимая печаль нахлынула на нее, в горле стоял комок. Она только спрашивала себя, почему такие люди, как Янси, вообще существуют.

– А теперь молись, чтобы я сумел с ними договориться, – Хэзард сжал ей руку и тут же отпустил. – Начинается!

Хэзард предложил сразиться с любым мужчиной из племени лакота – и любым оружием. Если он победит, то лакота должны отдать ему Янси. При этом Хэзард пообещал, что не будет использовать против него никаких нечестных приемов. Он собирался драться с Янси один на один.