Он негромко выругался, повернулся на бок, еще весь во власти сна, и кожаный ремешок, связывавший их, натянулся. Это движение заставило Венецию с силой прижаться к его спине. Он едва расслышал слабый вздох, почувствовал, как женщина застыла, а потом наступила тишина. «Благословенная тишина», – подумал Хэзард, вспоминая вспыльчивый характер мисс Брэддок.

Она снова повторила свои слова. Хэзард обернулся через плечо и встретился с ненавидящим взглядом ее голубых глаз.

– Мне жаль, – искренне пробормотал он, потому что давно уже понял, насколько сложнее стала его жизнь с появлением в ней некоей мисс Венеции Брэддок.

– Жаль? Тебе жаль? – воскликнула Венеция, и на Хэзарда обрушился целый поток яростных презрительных слов.

– Хватит! – взорвался он, наконец, выведенный из себя, но Венеция Брэддок не собиралась останавливаться.

Выход был только один – заткнуть ей рот. И Хэзард сделал это самым приятным для себя способом: просто напросто накрыл губами ее губы.

К его удивлению, Венеция не стала сопротивляться. Она лежала рядом с ним – такая теплая, мягкая, податливая, – и Хэзард, развязав ремешок, соединявший их запястья, погрузил пальцы в густую массу рыжих кудрей. Он держал ее голову, словно драгоценный дар, пока его губы и язык исследовали сладостные глубины ее рта.

Хэзард просто не мог с собой справиться. Да и не хотел. Женщина была рядом и не сопротивлялась. На какое то короткое мгновение ему вдруг показалось, что на самом деле он всегда мечтал именно об этой женщине. Венеция приводила его в восторг и согревала душу. Но как только он оторвался от ее губ, идиллия была тут же нарушена.

– Ты… ты… животное! – выпалила Венеция и завертела головой, пытаясь высвободиться из его пальцев. Ее глаза сверкали. – Ты ужасный, кошмарный…

– …дикарь, – услужливо подсказал Хэзард и снова поцеловал ее.

На этот раз его поцелуй был более властным. Он вспомнил все, чему научился за долгие годы, и благословил приобретенный опыт: во второй раз его искусные губы надолго заставили Венецию замолчать. Когда Хэзард снова поднял голову, она задыхалась и дрожала. С ее губ сорвался жалобный шепот:

– Я не хочу! Этого никогда больше…

– По утрам не будет, – прошептал Хэзард с улыбкой. – Ты права, моя радость. Я постараюсь как можно быстрее препроводить тебя на кухню, – его улыбка стала еще шире, – чтобы ты приготовила мне завтрак. Ты готова начать отрабатывать свое пребывание здесь?

Он прижал ее к себе крепче. Кожаный ремень по прежнему соединял их талии, и Венеция не могла понять, задыхается она от возмущения или от нестерпимого желания, которое вновь, несмотря ни на что, пробудилось в ней.

Между тем Хэзард провел ладонью по внутренней стороне ее бедра – очень медленно, гипнотизируя, ожидая, когда она сама попросит большего. И когда она выгнулась ему навстречу, его тонкие пальцы скользнули в ее лоно. Венеция вскрикнула и потянулась к нему, ее руки крепко обхватили его за шею.

Хэзард чуть приподнялся и заглянул в прелестное раскрасневшееся лицо:

– Так готова начать отрабатывать? – повторил он. Его пальцы продолжали двигаться, и Венеция стоном отвечала на каждое медленное движение. Он склонился ниже и прошептал возле самого ее уха:

– Скажи мне «да», моя избалованная, капризная девочка! – Его пальцы нырнули еще глубже, и Венеция ногтями вцепилась ему в плечи. – Скажи, что ты будешь для меня готовить.

Его пальцы остановились, и Венеция поспешно прошептала:

– Да.

– И будешь убирать здесь?

– Да, – выдохнула она.

– И будешь делать все остальное? – О, прошу тебя… Да!

Его пальцы перестали ее ласкать; он приподнялся на локтях, а потом осторожно опустился на нее.