– Вот и отлично. Я не потерплю другую женщину в этой хижине.

С ним снова говорила властная, избалованная дочка бостонского миллионера. В изношенных брюках или в расшитом жемчугом платье, она все равно не теряла самоуверенности. И Хэзард вынужден был признаться себе, что такой она нравится ему больше всего…

Хэзард рассказал Венеции, как следует обращаться с кожей: сначала замочить в чистой воде пруда, потом намылить мягким мылом из юкки, которое абсароки выменивали у племени шошонов, и наконец разложить на траве в тени. Он проработал на шахте весь день, а Венеция стирала, терла, полоскала – чтобы штаны Хэзарда были чистыми и чтобы Джон Хэзард Блэк не привел другую женщину в свою постель.

В этот день Джимми так и не пришел. Венеция сказала об этом Хэзарду, но тот ответил, что так бывало и раньше: у мальчика много обязанностей по дому. Венеция имела свое мнение на этот счет, но она слишком устала, чтобы спорить. У нее не было сил даже на то, чтобы принять ванну, хотя Хэзард предложил натаскать воды, о чем она ему и сообщила, почти засыпая в кресле у огня.

– И потом, – пробормотала Венеция, – я провела в воде почти весь день, отстирывая эти твои чертовы штаны.

– Еще раз спасибо. Ты отлично поработала.

– Знаю и по прежнему жду платы, – сонно заявила она, не утратив своей обычной дерзости.

Хэзард открыл было рот, чтобы ответить ей, но тут же закрыл: Венеция уже спала. Он улыбнулся. Она свернулась в кресле, словно маленький ребенок, и Хэзард понял, что Венеция как следует потрудилась. Но он даже не подумал о том, что она впервые в жизни старалась ради кого то.

16

Спустя полчаса Хэзард очень осторожно взял Венецию на руки, донес до кровати и уложил, позволив себе прикоснуться к ее щеке легким поцелуем.

– Спасибо тебе, моя радость, – прошептал он. – Ты самая очаровательная прачка, какую я когда либо видел.

Сквозь сон Венеция услышала его комплимент и улыбнулась.

Хэзард вышел, не забыв запереть дверь на засов, и спустя час уже стоял у черного входа в самый шикарный бордель в Конфедерат галч. Сознавая, что ночь не может скрыть от опасностей, он осмотрелся и лишь после этого бесшумно поднялся на второй этаж. В покрытом толстым ковром коридоре Хэзард ощутил знакомый запах дешевых духов, сигарного дыма и благовоний. Пройдя по мягкому плюшу, он повернул по коридору налево и без колебаний открыл вторую дверь с правой стороны, словно его там уже ждали.

Если Хэзарда и не ждали, то приняли его, во всяком случае, с распростертыми объятиями.

– Хэзард, дорогой мой! – воскликнула черноволосая красотка, окутанная облаком кружев и ароматом духов, и вскочила с мягкого бархатного кресла. – Я тебя не видела целую вечность!

В туфлях на высоких каблуках она была почти одного роста с Хэзардом, и когда они обнялись, то ее тело слилось с его мускулистым телом, словно они были частями одного целого. Красавица подставила ему губы для поцелуя, и Хэзард поцеловал ее – тепло, по дружески, ласково, но как то совсем иначе, чем раньше.

– Ты великолепно выглядишь, – заметил он со своей неотразимой улыбкой и слегка отстранился.

Роза Кондье не сводила глаз с мужчины, которому помогла когда то оправиться после смерти близких и чью кровать с неохотой покинула, когда он занялся своим золотоносным участком. Она улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки, и ласково сказала:

– В этом замешана женщина?

– Нет, – с широкой улыбкой ответил Хэзард. – Ты напрасно волнуешься. Я просто очень много работаю.

– Но ты отдыхаешь когда нибудь? – фиолетовые глаза цвета экзотических орхидей внимательно осмотрели его, но не увидели ничего, кроме признаков некоторой усталости.

– С этим никаких проблем, – легко солгал Хэзард.