– Очень остроумно! – резко ответил он и повернулся к Венеции. – Моя тетка была замужем за белым человеком, так что мы оба еще в детстве выучили английский.

Венеция выглядела так соблазнительно, лежа в постели, что Хэзард вдруг разозлился на Неутомимого Волка, бросавшего на женщину похотливые взгляды.

– Пока ты будешь готовить завтрак, мы искупаемся, – коротко заметил он и вполголоса добавил после того, как Неутомимыми Волк вышел за дверь: – Не забудь надеть брюки. Вечно ты расхаживаешь в одной моей рубашке.

– Они разорвались, когда я их стирала, – прошептала в ответ Венеция.

– Тогда надень мои.

– Они слишком большие. Я могла бы надеть одно из платьев, которые принес Джимми…

– Нет уж! Надень брюки, – он подчеркнул каждое слово. – Мы раздобудем тебе одежду очень скоро, а сейчас никаких игр, Венеция. Я хочу, чтобы к моему возвращению ты была в штанах.

– Слушаюсь, сэр, – пробормотала себе под нос Венеция, поняв, что Хэзард ревнует.

Ее подозрительная покорность насторожила Хэзарда, и он погрозил ей пальцем.

– И рубашку не забудь!

Когда мужчины вернулись некоторое время спустя, Венеция жарила бекон на сковородке. Бросив быстрый взгляд на ее стряпню, Хэзард с удивлением обнаружил, что бекон вопреки обыкновению не сгорел, а лишь чуть чуть зарумянился. Венеция надела одну из его рубашек и заправила в его же штаны, подвернув их и подвязав на тонкой талии ремешком. Обрадовавшись, что она впервые в жизни последовала его указаниям, Хэзард не обратил внимания на то, что молодая женщина выглядит как сирота из приюта.

– А яйца остались? – поинтересовался он, уже привыкнув помогать ей готовить завтрак.

– Ты сам жарил их вчера, – отозвалась Венеция. – Я не помню.

Усевшись у стола, Неутомимый Волк насмешливо поинтересовался:

– Неужели ты тоже учишься готовить, Черный Кугуар?

– Хэзард мне так хорошо помогает! – воскликнула Венеция, прежде чем он сам успел открыть рот. – Если бы не он, мы бы просто умерли с голода.

– Когда вернешься домой, ты обязательно продемонстрируешь нам свои достижения.

– Это вряд ли, – нахмурился Хэзард.

Он чувствовал, что Неутомимый Волк веселится вовсю, хотя лицо его оставалось неподвижным, как маска, и догадывался, что в следующий приезд в лагерь ему не дадут прохода шутками о стряпне.

– А еще он моет посуду и вытирает ее, и убирает после… Ну, в общем, по вечерам, – быстро закончила Венеция, услышав, как Хэзард предостергающе кашлянул. Она так гордилась его галантностью, но, повернувшись к нему, поняла, что Хэзард чувствует себя очень неловко, и немедленно извинилась: – Прошу прощения. Я совершенно забыла о ваших мужских предрассудках.

– Ничего страшного. Теперь он сможет всех поразить во время летней охоты, – невозмутимо произнес Неутомимый Волк, но в глазах у него плясали смешинки.

Перехватив убийственный взгляд, брошенный Хэзардом на своего друга, Венеция решила вмешаться:

– А что такое летняя охота? Я об этом ничего не слышала.

– Расскажи даме об охоте, – предложил приятелю Неутомимый Волк, от души наслаждаясь сложной ситуацией, в которой оказался Хэзард.

Тот неохотно подчинился.

– Ничего особенно интересного в этом нет. Несколько кланов собираются вместе, чтобы поохотиться и пообщаться.

– Как мило! Это, наверное, напоминает большой пикник. И много ли соберется ваших родственников?

Венеция оживилась и была сейчас очень похожа на ребенка, которому пообещали новую игрушку.

– Я вряд ли сумею это выяснить: меня там не будет, – спокойно, но твердо ответил Хэзард, бросая свирепый взгляд на Неутомимого Волка, – он был недоволен, что друг вообще заговорил на эту тему.