Перейдя на родной язык, Неутомимый Волк заметил:

– Ты бы мог по дороге поискать ее отца.

– Если он жив, то сам найдет меня, – ответил Хэзард.

Неутомимый Волк пожал плечами и снова заговорил по английски:

– Все будут скучать без тебя этим летом.

– Тут уж ничего не поделаешь.

Венеция осторожно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Она прекрасно понимала, что ей не следует вмешиваться в жизнь Хэзарда, но в конце концов избалованность все таки взяла верх над здравым смыслом:

– Но разве мы не могли бы поехать вместе? Прошу тебя, Хэзард, это было бы так весело!

– Нет.

– Почему же нет? – Венеция, как обычно, была совершенно невосприимчива к отказам. – Я никогда не видела ни индейской деревни, ни летней охоты, ни даже индейцев – если не считать тебя и Неутомимого Волка. Хэзард сурово нахмурился.

– Это не спектакль, который устраивают ради твоей забавы.

– Да не будь ты таким занудой, черт побери! Ты же понимаешь, что я говорила об этом совсем в другом смысле.

У Неутомимого Волка едва не отвисла челюсть. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы кто нибудь говорил с Хэзардом в таком тоне – тем более женщины. Неутомимый Волк ждал взрыва, но Хэзард довольно мягко произнес:

– Мы никуда не поедем, и это не подлежит обсуждению. Ты просишь о невозможном.

– Это из за шахты? – Венеция уже начала жалеть о своей настойчивости.

– Да, – с готовностью согласился Хэзард.

На самом деле причина была в другом. Он прекрасно знал, что, если повезет ее на летнюю охоту, для него это станет настоящим испытанием. Они оба окажутся под постоянным пристальным наблюдением, и все сразу поймут, что его отношение к Венеции – не просто вожделение. А если его сородичи догадаются, как нужна ему эта белая женщина, то пострадает его авторитет вождя. Кроме всего прочего, большую часть времени ему придется провести на совете вождей, а потом он будет вместе с друзьями охотиться, играть, скакать наперегонки. Все это чисто мужские занятия. Венеции скоро станет скучно, и этим может воспользоваться кто нибудь из клана – на летней охоте принято очень настойчиво ухаживать за женщинами…

– Тогда, может быть, в другой раз? – неуверенно предположила Венеция.

– Может быть, – ни к чему не обязывающим тоном ответил Хэзард.

Сразу после завтрака Неутомимый Волк уехал и увел с собой караван тяжело нагруженных лошадей. Больше Венеция о летней охоте не заговаривала.

21

Поужинав, Хэзард поднялся и пристегнул к поясу кобуру.

– Ты опять в город? – негромко спросила Венеция. Ей очень не хотелось отпускать его: поход в город ночью предполагал визит к Розе. И хотя в последний раз Хэзард отказался от услуг этой девицы, ревность Венеции вспыхнула с новой силой. Хэзард кивнул.

– Я только зайду за твоей одеждой, – взгляд его черных глаз оставался бесстрастным. – Не можешь же ты постоянно ходить в моих брюках.

– Меня здесь все равно никто не видит, – нахмурилась Венеция. – Не стоит из за этого подвергать себя опасности.

Хэзард беззаботно улыбнулся.

– Ничего опасного в этой прогулке нет. В последний раз ни одна живая душа меня не заметила; надеюсь, никто не увидит и сегодня.

На самом деле Хэзард прекрасно знал, что о его последнем визите в город говорят, и, следовательно, весьма велика вероятность, что его будут встречать. И вряд ли с цветами. Он не напрасно оделся во все черное, за исключением мокасин, но такая обувь позволяла ему двигаться быстрее, чем в сапогах.

– Подожди, пока Джимми все привезет, – пыталась отговорить его Венеция.

– В том то и дело, что Джимми давно уже не было.