— Королевы? — удивленно переспросила молодая вдова.

— Да, еще за несколько месяцев до эпидемии чумы я отправил ей письмо, в котором попросил помочь получить у Папы разрешение на брак.

Джослин даже не подозревала, что Лайм начал думать об их будущем так давно. Его признание тронуло ее до глубины души.

— Неужели ты уже так долго любишь меня, Лайм?

Он ласково провел кончиком пальца по ее обнаженной руке.

— И буду любить вечно.

По телу женщины пробежала волна трепетной дрожи.

— И Папа дал согласие?

— Да, он издал специальный указ, позволяющий нам официально вступить в брак.

— А почему он так легко согласился? Мы ведь продолжаем оставаться братом и сестрой в глазах церкви.

Несмотря на предсмертную исповедь Эммы, больше никто не узнал правду. Лорд Фок настоял на том, чтобы истина была похоронена вместе с женщиной, которая хранила ее столько лет.

Приподнявшись, Лайм оперся на локоть и посмотрел на молодую вдову сверху вниз.

— Не так легко, как кажется на первый взгляд. Разумеется, Папа дал согласие за определенную цену.

Она мгновенно догадалась, что Лайм заплатил за разрешение вступить в брак.

— И настолько высока цена? — осторожно поинтересовалась хозяйка Эшлингфорда.

Мужчина широко улыбнулся.

— То, что я получил взамен, стоит гораздо дороже. Но потребуется некоторое время на то, чтобы рассчитаться.

— Сколько времени? — уточнила она.

Лорд Фок на несколько секунд задумался.

— Лет десять. Может, и больше.

— Десять лет?! — изумленно воскликнула Джослин.

Он кивнул головой.

— Да. Папа хочет получить аббатство. И я построю для него аббатство. В Белл-Глене.

Женщина даже не представляла, сколько денег могло потребоваться на строительство, но понимала, что церковное благословение обошлось лорду Фоку недешево.

— Когда ты получил согласие на наш брак?

— Неделю назад.

Джослин встрепенулась. Как он мог хранить это в тайне так долго?

— Целую неделю? — обиделась она. — И ты не приехал ко мне сразу же?

— Мне очень хотелось примчаться к тебе с радостным известием в тот же день, — объяснил он, ласково перебирая пальцами пряди ее распущенных волос. — Но я решил сначала съездить за твоим отцом в Розмур. Я подумал, что ты захочешь, чтобы он находился рядом в тот момент, когда мы будем произносить клятву верности.

— Я… я рада, что ты привез отца, — растерянно проронила Джослин.

Лайм устремил на нее полный нежности и любви взгляд и пылко прошептал:

— Наши клятвы будут искренними, а наш союз — долгим и счастливым. Мы соединим свои сердца навечно.

Навечно!

— Я люблю тебя, Лайм.

Он, склонив голову, приблизил губы к ее губам.

— Я тебя тоже люблю, Джослин. И всегда буду любить.