На лице Джослин появилось выражение неуверенности.

— Даю слово, что вернусь, — заверил он и, выйдя из дома, исчез в темноте. До рассвета оставалось чуть больше часа.

Ахмед покинул Эшлингфорд через три дня. Но лорд Фок провел в баронстве целую неделю прежде, чем сообщить о возвращении в Торнмид. За это время Оливер поправился настолько, что его перевезли в замок. Его состояние улучшалось прямо на глазах, и со дня на день его маленьким ножкам предстояло застучать по каменному полу огромного зала и многочисленных коридоров.

Джослин, счастливая после ночи любви с Лаймом, шагала с ним рядом, провожая к небольшому отряду рыцарей, которые уже сидели в седлах и терпеливо ждали господина.

— Когда ты собираешься отправиться ко двору? — спросила она на ходу.

— Я бы предпочел не появляться там никогда, — тихо ответил он, не сводя глаз с одного из своих людей.

— Не понимаю, — растерянно проронила женщина. — Уверена, король захочет встретиться с тобой, чтобы…

Мужчина резко остановился, затем притянул ее к себе и заглянул в лицо.

— Мне не о чем говорить с Эдуардом.

— Не о чем? — сбитая с толку, переспросила она. — А как же Эшлингфорд?

— Эшлингфорд принадлежит Оливеру.

— Нет! — воскликнула молодая мать. — Он твой и только твой!

Лайм ласково провел пальцем по плавному изгибу ее подбородка.

— У меня есть Торнмид. И мне уже не нужен Эшлингфорд.

Джослин пришла в смятение. Неужели Лайм отказывался от родового поместья отца ради Торнмида, который по сравнению с Эшлингфордом выглядел как жалкая пародия на баронство? Его решение казалось ей глупым, к тому же Эшлингфорд до сих пор нуждался в его сильной опытной руке.

— Но ведь Торнмид вряд ли…

— Он будет, — перебил лорд Фок. — Со временем он станет в один ряд с Эшлингфордом.

Женщина, зная о серьезности намерений Лайма в отношении Торнмида, понимала, что он говорил правду, но его желание отказаться от того, что принадлежало ему с рождения, удивило ее.

— Ты не прав, Лайм, — настаивала она. — Эшлингфорд должен стать твоим.

Лучи восходящего солнца осветили лицо мужчины. Взглянув на Лайма, Джослин увидела, что его глаза светились любовью.

— Я люблю тебя. И люблю Оливера. Истину лучше похоронить вместе с Эммой. Пусть никто не узнает эту страшную тайну. Никто и никогда.

Лишь теперь молодая мать осознала, что, отказываясь от Эшлингфорда, Лайм хотел защитить их с Оливером. Так велика была его любовь.

— Ты не должен так поступать.

В следующее мгновение ее глаза наполнились слезами и окружающая реальность потеряла четкие очертания.

Не обращая внимания на присутствие посторонних, мужчина наклонился и нежно поцеловал возлюбленную.

— Но именно так я и поступлю, — прошептал он, отрываясь от ее губ. — Хозяином Эшлингфорда станет Оливер.

Радость, благодарность, любовь переполнили сердце Джослин. От избытка чувств она потеряла дар речи, но ее глаза говорили красноречивее слов.

— Я вернусь, моя милая. Клянусь. Я вернусь к тебе и Оливеру.

Еще раз поцеловав ее на прощание, Лайм отстранился и легким пружинящим шагом направился к рыцарям.

Джослин задумчиво смотрела ему вслед. Она не знала, что он собирался делать, но не сомневалась, что любимый сдержит данное слово. Он непременно найдет спасительный выход, и они будут вместе. Навсегда.

Глава 29

Шел день за днем. Близилось лето. Чума, державшая людей в страхе на протяжении почти трех месяцев, забрала, наконец, свою последнюю жертву.