Раздумывая над загадочными словами отца Пола, женщина пришпорила лошадь и последовала за Иво.

— Господь с вами, госпожа, — крикнул ей вслед Карл.

— Господь с вами, — как эхо повторил Бартоломей.

Лайм стоял на пороге спальни Джослин и ее сына. Он едва сдерживал ярость. Такие же чувства испытал он в тот момент, когда Мейнард рассказал ему о существовании наследника.

Итак, леди Джослин с Оливером сбежали. И сбежали не одни, а вместе с Иво.

Проснувшись рано утром, Лайм сразу заметил отсутствие священника. Хотя дядя обычно не поднимался рано, племянник почувствовал, что случилось неладное и, не теряя времени, поднял тревогу. Пока рыцари обыскивали дом, он поднялся по лестнице на второй этаж, где и убедился в справедливости своих подозрений: ночью Иво и Джослин тайком увезли Оливера из поместья. Они, несомненно, направились в Лондон, где попытаются добиться аудиенции у короля и передать прошение.

Его снова обвели вокруг пальца! Снова предали!

— Боже Всемогущий! — взмолился незаконнорожденный сын Монтгомери Фока.

Как глупо было надеяться, что горстка рыцарей сможет помешать Иво привести в исполнение его коварный план! Как глупо было думать, что Джослин не попытается получить Эшлингфорд и титул барона для сына! Как…

Неожиданно что-то странное, лежащее в куче стружек, привлекло взгляд Лайма. Отогнав от себя мрачные мысли, мужчина пересек спальню и, остановившись у кровати, поднял с пола волчок. Когда-то он тоже играл с такой же игрушкой, а затем подарил ее подросшему Мейнарду. Он до сих пор все помнил…

Тряхнув головой, Лайм усилием воли развеял воспоминания о былом и, повернувшись, направился к двери. Но не сделав и нескольких шагов, замер на месте, как вкопанный. Что-то в этой комнате показалось ему знакомым и заставило его остановиться и осмотреться по сторонам.

Нахмурившись, рыцарь снова вернулся к кровати. Хотя постель не была убрана, он знал, что Джослин не спала в ней прошлой ночью. Скорее всего она сидела, опираясь на подушки, и нетерпеливо ждала прихода Иво.

Глубоко вздохнув, Лайм уловил тонкий аромат, исходящий от белья. В мгновение ока ярость сменилась любопытством. Взяв край простыни, мужчина поднес его к лицу. Тот же самый завораживающий аромат роз, который он услышал при первой встрече с Джослин в саду! Только теперь он сочетался не с запахами дерева и земли, а со сладостным благоуханием тела женщины. Женщины, которая ненавидит его и которая его обманула.

Выронив край простыни, Лайм решительно зашагал к двери. Пришло время отправляться в путь.

Глава 5

— Ты хочешь знать, как умер Мейнард? — раздался под сводами церкви тихий вкрадчивый голос.

Джослин, полагавшая, что находится в святом храме одна, невольно вздрогнула от неожиданности.

— Отец Иво?

— Да, это я, дитя мое.

Разжав сложенные в молитве руки, женщина подняла глаза на мерцающее в полутьме пламя свечей.

— Я думала, что я здесь одна, — проронила она, встретив взгляд священника, устремленный на нее поверх горящих свечей.

— Человек никогда не бывает один в храме Господнем, леди Джослин.

Молодую вдову помимо воли охватило беспокойство, по спине пробежал холодок. Косясь на фигуру отца Иво, черным пятном застывшую в тени, она поднялась с колен и отошла от места, на котором провела в молитвах целый час.

— Конечно, вы правы.

— Я вижу, вы напуганы. Я почувствовал ваш страх, как только переступил порог церкви.

— Разве у меня нет причин для беспокойства?

Иво склонил голову.

— Есть. И даже больше, чем вы думаете, леди.

Видимо, он пришел сюда именно для того, чтобы рассказать ей об этих причинах, решила Джослин.