Интерес, проявленный королем к его спутнице, не понравился священнику, Джослин же пришла в смятение. Несмотря на опасливое отношение к Иво, его присутствие рядом поддерживало ее и немного успокаивало.

Тем временем Эдуард, впившись взглядом в молодую женщину, подался вперед.

— Я прочел ваше прошение, в котором вы просите признать вашего сына наследником владений его отца. Я также прочел и прошение сэра Лайма Фока.

Король, видимо, ждал ответа от Джослин, однако не успела она собраться с мыслями, как в разговор вступил Иво.

— И каково же ваше решение, Ваше Величество?

Монарх нахмурился, раздраженный бесцеремонным вмешательством священника.

— Я еще не принял его.

— Но, Ваше Величество, совершенно очевидно, что законные права на Эшлингфорд имеет Оливер Фок, — возмущенно заявил Иво. — Он плоть от плоти своего отца и рожден в законном браке, в то время как Уильям Фок является незаконнорожденным…

— Я знаю, — резко перебил его король с таким видом, словно обстоятельства рождения Лайма не имели для него важного значения.

— Но он пытается отобрать у ребенка то, что принадлежит ему по праву, — продолжал святой отец.

Становилось ясно, что доводы священника не произвели на Эдуарда должного впечатления, поэтому ему на помощь поспешила Джослин.

— Ваше Величество, больше всего на свете мой покойный муж хотел передать после себя титул барона и Эшлингфорд Оливеру. Лайм Фок же рожден вне брака, и поэтому не имеет права на владения брата.

— Однако эти владения и титул были ему обещаны, леди.

Обещаны? Сбитая с толку Джослин растерялась. Что хотел сказать король?

— Но кем? — снова вмешался в разговор Иво.

Эдуард, выгнув бровь, бросил на священника выразительный взгляд.

— Вашим племянником Мейнардом, разумеется.

Святой отец возмущенно всплеснул руками.

— Какую ложь придумал Уильям теперь? Я ничего подобного не слышал. Да и не поверил бы, если бы даже и услышал.

— И, тем не менее, почти дюжина благородных рыцарей подписали эту петицию, — заявил Эдуард, взяв с колен свиток пергамента. — И каждый из них поклялся, что является свидетелем клятвы, данной Мейнардом Фоком Лайму Фоку шесть лет назад. Каждый подтвердил, что Мейнард пообещал не оставлять в случае смерти законнорожденного наследника и согласился с тем, что после него Эшлингфорд унаследует старший брат.

— Ваше Величество, но это же абсурд, — не сдавался Иво.

Заметив, что взгляд короля стал суровым, Джослин шагнула вперед.

— Я не понимаю, Ваше Величество, о какой клятве идет речь.

— Семь лет тому назад мне принесли похожую петицию, — начал Эдуард, поудобнее устроившись в кресле. — Меня просили рассудить, кто же является истинным наследником Эшлингфорда: Лайм Фок или его младший брат.

Джослин оказалась в затруднительном положении: муж ни разу не рассказывал ей об этом случае. Новость ошеломила и потрясла ее.

— Видите ли, — продолжал король, — Монтгомери Фок назвал своим преемником Лайма, но отец Иво и леди Анна, мать Мейнарда, воспротивились его воле.

В мгновение ока Джослин прозрела. Только теперь она поняла, почему Лайм Фок предъявлял права на Эшлингфорд, оспаривая их у Оливера. Неудивительно, что он был так уверен в своей правоте.

— И вы. видимо, признали наследником Мейнарда.

— Да. Так как он рожден в законном браке и оба его родителя происходили из благородных семей. Тогда мне казалось, что я поступаю справедливо.

Услышав в голосе монарха нотки раскаяния, молодая вдова насторожилась.