Быстро сбежав по лестнице, я направился к тщательно упрятанным в подвале мастерским, где размещалось секретное подразделение по производству подделок. В любом из отделов Аппарата имеется собственная служба подделок и изготовления фальшивых документов — ведь без них просто невозможно нормально работать. Продукция этих подразделений обычно используется для того, чтобы подставить, строптивых или диссидентов. Однако мало кто решился бы на подделку, которую я задумал, строя свои планы сегодня ночью.

Привыкший действовать под вечно нависающей надо мной угрозой со стороны Ломбара, принуждаемый держаться в жестких рамках его приказов, я, честно признаюсь, не без некоторого мстительного злорадства приступал к выполнению своего собственного тщательно продуманного плана.

Попав туда, я с нетерпением освободил стол от валявшихся на нем специальных перьев и образцов печатей и сразу же засел за создание своих шедевров.

Работа отняла у меня много времени, так как требовала тщательных исправлений, переделок и подчисток, но я все же успел закончить ее к тому моменту, когда мастера этого цеха пришли на работу. Они уселись каждый за свой стол, и я выложил перед ними мои первоначальные наброски. Я вынужден был даже улыбнуться при виде того, как оба они в ужасе отшатнулись от предложенной им работы.

Не думаю, что у нас найдется нужный для этого сорт бумаги, — сказал тот, что был старше.

Придется достать, — сказал я. — Займитесь этим немедленно. Достаньте обязательно!

Он принялся искать, бормоча что-то себе под нос, и долго провозился, перебирая бумаги в разных папках и коробках. Наконец ему удалось отыскать два листа нужного сорта.

Не думаю, чтобы у нас нашлись нужные печати, — сказал второй.

А я думаю, что найдутся, — парировал я.

Он стал вываливать прямо на стол содержимое старых ящиков и наконец нашел несколько похожих, которые могли сойти после некоторой доработки.

Лица мастеров были бледными от страха, и, должен признаться, на это у них имелось достаточно оснований. Дело в том, что у меня на них имелась масса компрометирующего материала, причем даже такого, который не был внесен в их личные дела, поэтому оба резонно предпочли совершить новое, предложенное мной преступление, чем рисковать тем, что я раскрою их прошлые дела.

Мошенники, особенно из тех, что занимаются подделкой печатей, почерков, изготовлением фальшивых документов, не говоря уж о деньгах, как правило, принадлежат к довольно странной категории людей. Как бы низко они ни пали, у них сохраняется дух настоящих художников и, если можно так выразиться, гордость настоящего артиста за отлично выполненную работу. Поэтому вскоре работа захватила их целиком. Они погрузились в разработку мельчайших деталей, включая даже вязкость чернил. Не было необходимости объяснять, как важно выполнить эту работу наилучшим образом. К этому их понуждало чувство самоуважения и гордость за свою профессию. Но, конечно, срабатывал и тот фактор, что, если в документах такого ранга обнаружится хоть крошечная фальшь и исполнители окажутся преждевременно разоблаченными, половина управления внутренней полиции сразу же бросится по их следу. Необходимость порождает старание!

Я уселся на ящик с неиспользованными смертными приговорами и настроился ждать, сколько потребуется. Двое мошенников работали весьма сосредоточенно, тщательно выводя перьями замысловатые узоры и завитушки, которыми принято украшать подобные документы. Два часа, ушедшие на это, никак не могли считаться зря потраченным временем, ибо на моих глазах рождался настоящий шедевр подделки, абсолютно неотличимый от подлинного документа

Наконец дело дошло до печатей. Правда, только один из двух документов требовал по своему статусу официальной печати. И вот вспотевшие, гордые и одновременно напуганные, они уже осторожно дули на застывающий сургуч печати. Младший снова принялся тщательно осматривать бумаги, пытаясь обнаружить хоть малейшее отклонение от нормы.