— Существенным недостатком в данном случае может послужить и сама природа того дела, к которому вы будете причастны, поскольку главным условием его является соблюдение строжайшей секретности, — продолжал я. — Одно неверное слово — и последствия могут сказаться на всей Конфедерации. Тут требуется доктор, который мог бы без излишней шумихи свернуть все свои дела, не привлекая к себе буквально никакого внимания. Требуется просто незаметно исчезнуть с этой планеты. Малейшее нарушение режима секретности, естественно, будет воспринято как отказ от предлагаемого поста!

О, что касается секретов, то на него можно положиться! Ведь его специальность в первую очередь предполагает, что во врачебной практике именно этот принцип должен соблюдаться неукоснительно. Бесследно исчезнуть ему удастся без всяких затруднений. Он может просто растаять в воздухе, стоит ему не поесть еще несколько дней.

— А теперь обратимся к самому первому случаю. Вам предстоит экзамен, — продолжал я. — Они сказали, что собираются в дальнейшем устроить вам еще одну проверку, правда, просили не говорить вам об этом. Но мы с вами коллеги, профессионалы, и я просто не могу подвергать вас дополнительному испытанию на лояльность, не поставив вас в известность об этом. Я прямо так им и сказал. С этим они вынуждены были примириться, однако продолжали категорически настаивать на том, что даже малейший намек пациенту или вообще кому бы то ни было о характере операции автоматически прекращает действие контракта.

О, тут для него нет никакой проблемы! Я могу быть уверен!

— А теперь перейдем к делу, — проскрипел я. — Сумеете ли вы ввести инородное тело в систему зрительных и слуховых нервных тканей, не оставив никаких внешних признаков? В этом, собственно, и будет заключаться ваш тест на профессиональную пригодность.

О, тут тоже не может быть никаких проблем. Он сделает это под наркозом!

— Вам, правда, могут не подойти условия контракта, — произнес я дрожащим голосом, решив довести игру до конца.

Он с такой быстротой потянул у меня из рук бумагу, что чуть было не порвал ее. Я отлично знал, что написано в этой бумаге — я ведь только что сам сочинил и отпечатал ее текст.

«ПРАВИТЕЛЬСТВО ВОЛТАРА, ОТДЕЛ СЕКРЕТНОЙ ГУМАНИТАРНОЙ ПОМОЩИ

ДА БУДЕТ ИЗВЕСТНО ВСЕМ:

Начиная с сего дня доктор ПРАХД БИТЕЛСФЕНДЕР, дипломированный специалист по клеточной инженерии и хирургии, назначается ГЛАВНЫМ СПЕЦИАЛИСТОМ ПО КЛЕТОЧНОЙ ИНЖЕНЕРИИ И ХИРУРГИИ станции X вышепоименованного секретного отдела.

Его должностной оклад составляет ПЯТЬ ТЫСЯЧ КРЕДИТОК I (5000 к) в год, не считая накладных расходов.

По удачном завершении тестовой операции, от исхода которой зависит вхождение в силу настоящего контракта, он будет отправлен в соответствии с приказом по месту основной службы и приступит к выполнению возложенных на него этим приказом обязанностей. ПОДПИСАНО: ПОДПИСЬ ЗАВЕРЕНА»

Ох, — только и смог выговорить он.

Распишитесь в этой графе, — сказал я и подал ему ручку.

Он тут же бросился к колченогому столу и поставил на документе свою подпись. Разыскав в ворохе бумаг удостоверение личности, он приложил его к документу. После этого не без колебаний возвратил мне контракт. Я достал из кармана удостоверение личности на имя профессора Джайрента Слахба и приложил его к той графе, где было написано: «Подпись заверена».

— Теперь у нас остаются еще две вещи, — сказал я. — Прежде всего я хочу, чтобы вы тут же составили два списка. В первом из них вы перечислите все необходимое для оборудования небольшого временного госпиталя для одной-единственной операции. Во второй список вы внесете все, что считаете необходимым для оборудования госпиталя в отдаленной местности, где нет ни регулярного снабжения, ни баз для его обеспечения.