Почти точно над территорией Отдела Провокаций я вытолкнул из машины тело Рейзы Торра. Жаль, что теперь я лишаюсь возможности пользоваться услугами этого отдела, но тут уж ни чего не поделаешь, а кроме того, я вообще скоро покину эту планету. Завтра, если только я не забуду, нужно будет обязательно послать командиру Батальона Смерти все эти картинки, на которых изображено убийство его любовницы. Это придаст всей истории некоторую романтическую окраску. А может, и не стоит этого делать, а отправить их просто в адрес различных газет. А лучше вообще ничего не предпринимать, пусть мертвые спокойно спят в своих гробах. В артистических наклонностях тоже нужно соблюдать меру.

Я прилетел в район расположения моего офиса. Никого и ничего особенного там не было да и быть не могло в такое время. Мой аэромобйль стоял на стоянке и был заперт. Я отнес добычу в подвальное помещение, расположенное непосредственно под моим кабинетом.

Почти час я затратил на то, чтобы смыть с коробок товарные знаки фирмы «Глаза и Уши» и заменить их этикетками фирмы Занко. Потом я загрузил украденную машину теми вещами, которые никак не могли мне пригодиться, поставил механизм управления на автоматический режим и отправил машину в небо, чтобы она гденибудь грохнулась на землю. Моим правилом всегда было максимальное облегчение работы полиции.

Собрав одежду, на которой сохранились даже самые незаметные следы крови или которая могла быть хоть как-то связана с Отделом Провокаций, я бросил ее в дезинтегратор, а потом тщательно смыл кровь с рук, сполоснув заодно и тело. Все это я проделал в моем персональном туалете и там же переоделся, наконец, в свою обычную форму. И уже наводя окончательный лоск, я запаковал старое пальто Прахда Бителсфендера, его удостоверение личности и прощальную записку и написал на свертке адрес полиции. В сопроводительной записке было сказано: «Найдено на берегу реки Уайл». Я положил пакет подле своего стола, с тем чтобы его отправили по указанному адресу по истечении десяти дней.

Каждое дело нужно стремиться доводить до совершенства, но если это не удается, необходимо доводить его до конца. Из тайника, оборудованного под одной из расшатанных досок пола и надежно служившего мне для хранения материалов, используемых для шантажа, я извлек оригиналы и копии, на которых было запечатлено совершенное Рейзой Торром убийство. Потом я извлек пленку из его камеры, ознакомился с тем, что ему удалось снять, и сунул пленку и саму камеру в дезинтегратор. (…) дурак. Если бы я привел его сюда, он бы здесь все перерыл, чтобы обнаружить то, что могло быть связано с ним, и наверняка постарался бы вдобавок нарушить данное мне слово. Он даже мог бы попытаться убить меня, как только заполучил бы все эти картинки. (…) дурак. А что до видеозаписей, то они не играли никакой роли. Никто не узнал бы меня в гриме. Однако Торр мог выступить в роли свидетеля. А тут уж входит в силу старое правило Аппарата, которое даже он, при всей его тупости, должен был бы знать назубок: небрежные и недальновидные умирают молодыми.

Я зевнул и почувствовал, как устал. Надо все-таки соснуть. Что ни говори, а денек сегодня выдался очень напряженным! Но, с другой стороны, для офицера Аппарата он был самым обычным. Честно говоря, трудно себе представить, как справлялось бы со всеми своими делами правительство, не имей оно у себя на службе таких преданных долгу людей, как мы. Наверное, без нас система развалилась бы на мелкие кусочки.

ГЛАВА 7

День начался довольно мрачно. Водитель мой явно встал не с той ноги. Когда он подал аэромобиль, я из вежливости осведомился у него, хорошо ли он провел свободную ночь, а потом всю дорогу до офиса мне пришлось выслушивать рассуждения на тему «Как может кто-то хорошо провести время, если у него нет ни одной кредитки в кармане?» или «Человек может просто подохнуть с голода, если вынужден обходиться длительное время без пищи», и уж совсем на истерику смахивал рассказ о каком-то офицере, который погиб в авиационной катастрофе и только потому, что его голодный водитель все время только о том и думал, как бы раздобыть денег и как это он впал в такую нищету.