Я вышел из машины. Наконец-то они посмотрели в мою сторону.

Но что это? У вдовы Тейл на лице виднелись марлевые наклейки, да и вся верхняя часть туловища была облеплена послеоперационными пластырями! Неужто они подрались! Но тут я понял, что это, должно быть, доктор Прахд возобновил свою практику. Возможно, для того, чтобы просто немного набить руку. Он, повидимому, удалил с лица вдовы бородавки и подтянул опавшую грудь. Неуклюжей походкой он поспешил мне навстречу, на ходу продолжая пожирать пирожки, но, прежде чем познакомиться со мной, старательно вытер жирную руку о полу короткого халата.

— Я — офицер Грис, — сообщил я ему тихим, приглушенным голосом. Достав из кармана удостоверение, я дал ему убедиться в этом. Потом, оглядевшись украдкой, я спросил еще тише: — Вы удачно добрались сюда?

Он как-то странно смотрел на меня.

— У вас все в порядке? — продолжал я. — Фирма Занко поста виланужные материалы?

В ответ он молча кивнул. Вслух же сказал нечто совсем иное:

— У вас голос как две капли воды похож на голос профессора Джайрента Слахба!

«Отлично, у нас тут объявился весьма проницательный интеллектуал», — подумал я. Но люди Аппарата подготовлены и не к таким неожиданностям.

— Ну что ж, надеюсь, что это именно так! Я ведь прихожусь ему внучатым племянником со стороны матери!

И сразу же в ответ восхищенное удивление и выражение любви и преданности на лице!

Он просто замечательный человек, — сказал Прахд.

Да, этого у него не отнимешь, — сказал я вполне искренне. — Так как же все-таки обстоят наши дела? Вы развернули операционную для предстоящей испытательной операции?

Он сделал приглашающий жест и молча повел меня к больничке. Боковая комната у входа вся была заставлена пустыми ящиками и коробками самого разного размера. Помещение главной палаты сияло чистотой, и посреди стоял большой складной операционный стол. Над ним висели осветительные приборы в полной готовности. На столике рядом лежали подносы с ланцетами. Крохотные дрели, казалось, готовы были в любую секунду зажужжать. Сосуды с питательными растворами уже были подсоединены к колбам с клеточными культурами. Подогреватели и горелки сияли во всей красе, готовые в любой момент заставить загореться все что угодно, а может, и просто сжечь все к чертовой матери. Выставка что надо!

И выбор хорош!

— Я вижу, что вы уже успели воспользоваться этим столом, — сказал я.

Бителсфендер слегка покраснел, и, действительно, я и в самом деле заметил несколько небольших пятнышек на поверхности стола.

— Нет-нет, я имел в виду вдову Тейл.

Он покраснел еще больше, и вид у него моментально стал как у побитой собаки.

— Да нет же, я совсем о другом, — сказал я. — Я имею в виду, что вы успели ее здесь прооперировать.

— Ах, прооперировать, — протянул он, с явным облегчением. — Бедняжка. Она и не знала, что бородавки так легко устранить. И потом грудям ее совсем не обязательно было отвисать. Путем введения мышечных образующих с катализатором в ее амморафер моса… — До чего же этот человек предан науке!

Но я тут же решил прервать задуманный им курслекций на эту тему.

— Можете считать, что все в порядке. Я знаю, вам следовало убедиться в том, что оборудование работает.

— О, — сказал Бителсфендер, внезапно просияв, — оборудование работает великолепно! — Он с восхищенным видом покачал головой. — Но есть еще пара вещей, которые я мог бы с ней сделать…

«Могу держать пари на что угодно, что ты еще многое проделаешь с ней, — заметил я про себя. — И делать ты это будешь в самых немыслимых позах, — например, стоя вверх ногами в плавательном бассейне, а очень может быть, что для разнообразия вы и на дерево заберетесь».