Я вернулся к своему аэромобилю и приказал водителю доставить меня в какое-нибудь тихое, спокойное место. Мне было необходимо побыть какое-то время наедине с собой.

Прошло, наверное, с полчаса, и до меня постепенно стало доходить, что же я натворил. Как посмотрит Финансовое управление на некоторые из этих, проштампованных моим удостоверением, заказов? Их наверняка сочтут «непродуманными» или «выходящими за рамки имеющихся фондов». Причем сделано это будет только после того, как заказы будут размещены, а товары получены. Вы можете безбоязненно расходовать миллионы правительственных средств, при условии, что они тратятся на цели, которые никто не сможет счесть «непродуманными».

Охваченный приступом паники, я лихорадочно пытался подсчитать сумму сделанных мною заказов. Но чем дольше я подсчитывал, тем больший ужас наполнял меня. Если заказы будут дезавуированы, все расходы отнесут на счет офицера, проштамповавшего счета! Естественно, кое-что, например военная форма и прочее, вполне может быть признано необходимым, но остальное по самым скромным подсчетам тянуло на восемьсот пятьдесят кредиток! А почти наверняка — намного больше!

Если же я выйду за границы моего личного счета, меня мог предать суду военного трибунала или даже отправить в отставку!

Да что это с вами? — спросил вдруг Ске. — Такое впечатление, будто у вас начинаются корчи!

Отвези меня к зданию Финансового управления, — вымолвил я через силу. — Мне нужно срочно положить девятьсот кредиток на счет, с которого я могу брать авансы. И побыстрее!

Итак, я снова становлюсь безденежным и некредитоспособным.

Пригорюнившись, я мрачно размышлял о судьбе, пока машина уносила меня к Финансовому управлению. И тут меня как током ударило. Да ведь, узнав обо всех этих цветах, вечеринках, оркестрах и фейерверках, Ломбар мне кишки выпустит за грубейшее нарушение секретности миссии!

— (…) Хеллер! — завопил я неожиданно даже для самого себя. — (…) Хеллера и всех ему подобных!

В ответ раздался лишь смех Ске, что никак не исправило моего настроения. Да и он ни за что не стал бы смеяться, если бы действительно понимал, какая нам грозит катастрофа.

А ведь день начинался так славно.

ГЛАВА 9

Остаток дня я провел, утрясая всякие мелкие дела, а всю ночь проворочался без сна, полный самых неприятных предчувствий. Сегодня мне предстояло под каким-либо благовидным предлогом заманить Хеллера в госпиталь и сделать так, чтобы его там прооперировали. Больше всего я тревожился из-за графини Крэк. Если она пронюхает, что я что-то сделал с ее Хеллером, то ее не остановят ни стены Замка Мрака, ни какие-либо другие препятствия. Она найдет способ разыскать и убить меня.

Под утро я задремал, однако сон не принес облегчения. Мне привиделась графиня Крэк. В ночном кошмаре она по ошибке приняла меня за желтокожего, которого она на моих глазах затоптала до смерти, превратив его в бесформенную массу. Во сне я пытался объяснить ей, что единственная причина этого кошмара состоит в том, что у нее происходит обратная замена роли, навязанной ее психике комплексом Электры, фиксируемым на ее отце. Однако она не обращала внимания на мои логические построения и продолжала пинать меня ногами.

Я проснулся весь в поту и какое-то время был совершенно уверен, что это не пот, а кровь. Я не сомневался, что истекаю кровью в результате нанесенных ею побоев. Так я больше и не заснул!

У меня хватило смелости отправиться на «Буксир один» только после восхода солнца, то есть когда я был полностью уверен, что графини там уже нет. Единственный психологический прием, на который у меня хватило сил, состоял в том, что, поднявшись на борт, я изобразил на лице радостную улыбку, хотя никакой радости в этот момент, естественно, не чувствовал.